Беги, а то заколдую!

— Они будут подзаряжаться от солнечного света и работать вечно и днем, и ночью, — добавила она. — Но мне нужно будет, чтобы вы показали, где тут поблизости есть выход железа.

— Железа наши предки с нарушителей, воров и врагов давно насобирали, — махнул головой жеребец в сторону черепов. — Но почему гномка не принесла амулеты с собой? — Иму оказался даже слишком разумным.

— Потому что… — попыталась найти выход Эби, чувствуя, как мокрые от фобии руки начинают дрожать, — потому что…

— Для нас огромная честь, что вы вообще стали разговаривать с нами, а тем более что согласились принять наши дары, — вновь дипломатично вмешался Натаниэль.

— Это так, — высокомерно всхрапнул жеребец.

— … куда нам до мощи пегасов…

— Редко встретишь столь понимающего двуногого, — одобрительно стукнул копытом Иму.

— А железо тяжелое, — сокрушенно заключил Нат. — Посмотри на нас, какие мы маленькие.

— А наковальню донесли? — не перестал докапываться въедливый конь. Эби с раздражением посмотрела на него.

— Для гнома молот и наковальня — как для пегаса крылья! Часть тела! Не тянут!

— А еще нужно же согласовать характеристики с великим вожаком, — вмешался Натаниэль до того, как страж начал еще что-то уточнять. — Тихими делать амулеты или зачаровывать на исполнение победной пегасьей песни? В виде колокольчиков, копыт или крыльев? Позолоченные или посеребренные? Чтобы вибрировали или жужжали? Просто паралич или молнии? И какого цвета молнии — синие или зеленые?

— Что ты несешь? — с ужасом пробормотала Эби сквозь зубы.

— Поэтому важнее выковать на месте, — невозмутимо закончил эльф, глядя в осоловевшие глаза жеребца. — Чтобы учесть все пожелания, о прекрасный и сильный страж! Королева не могла допустить, чтобы у вас были стандартные амулеты, и поэтому прислала мастера, который сделает такие, каких ни у кого нет!

— И эта гномка так может? — с сомнением поинтересовался Иму, подступив к гостье почти вплотную и с недоверием обнюхивая ее руки.

— Не только могу, но и жажду порадовать вожака, — через силу выдавила Эби. Она чувствовала, как немеет лицо — значит, сейчас она бледна как мел.

— Хорошо, — задумчиво профыркал вредный крылатый конь.