В поисках своего мира

Так что вскоре заболтавшиеся о способах убийств чудищ мужчины почти исключили Ольгу из своих бесед, общаясь напрямую. Но девушка недолго терпела подобное – она задала вопрос, а почему неожиданно сбежавший от них завр вроде как возвращался с подмогой. Как такое могло быть у неразумных животных?

Этот вопрос опять заставил напрячься теронцев и задуматься Алексея.

– Думаешь, они разумны? – Удивился оборотень. – Я этого не чувствовал. Какое-то единение и общее устремление у них было, но проблесков разума я не заметил.

Ольга знала, что многоликие со своей магией могли чувствовать животных, но в ее немагическом мире оборотни почти лишились своей стихии. Видимо, здесь на Алексея также действовал общий магический фон мира, даруя ему обновленные способности.

И вновь потекли долгие обсуждения и предположения, что же не так с этими заврами. Эти разговоры заставляли зевать простых теронцев и нервничать Рохуса, Сэко и Тхилгаха. Но информации категорически не хватало, и сошлись в итоге лишь на том, что нужно быстрее двигаться к ведьминским границам, раз уж завры почему-то настойчиво стали рваться в их сторону.

За время их бесед лихорадка у Лонгина отступила, что с удивлением отметил Бирнир. Поэтому решили с утра выдвигаться дальше по маршруту. Тхилгаху пришлось уступить и подпустить иномирянина к своему, как оказалось, сыну. Алексей снял у Кэррга все пропитанные кровью повязки и швы из обычных нитей и разглядывал получившееся.

– Ты же понимаешь, ведьма, что у меня нет с собой переносного рентгена, и я не могу на глазок определить, правильно ли вы там всё сделали? – он говорил на теронском, добавляя некоторые слова из родного языка.

– Хотя бы убери воспаление и то отлично! Главное, что Кэрргу не придется становиться учеником ведьмы, ведь теперь он не умрет от заражения крови.

Алексей в который раз усмехнулся, видя испуг больного при напоминании о такой "ужасной" участи, даже не стал уточнять детали. Затем заново обработал поверхностные раны молодому теронцу, сделал уколы и приладил более закрытую лангетку на руку, собирая ее буквально из ничего – соединив хитроумным способом обычные ветки.

Вечерело. Ужин уже был готов. Рохус сам передал Алексею миску с кашей и мясом, раз уж остальные теронцы по-прежнему старались держаться от иномирянина подальше. Оборотень, как ни в чем не бывало спокойно сидел в столь напряженном окружении. И ведь если переодеть его в местные одежды, думала Ольга, то не отличить иномирянина от местных.