Ведома зверюшка

Лиза

Законника я к пациенту всё-таки пригоню на следующий день — не столько ради помощи, сколько ради проверки. Есть у меня одно подозрение по поводу его личности… Не то чтобы на Муданге все были нормотипиками, но естественный отбор тут непуганый благами цивилизации, да и стоит кому-то показаться странноватым, слухи расползаются в мгновение ока. И мне кажется, я знаю, к какому слуху прислушиваться.

Эцаган уже нашёл тех гопников с фотографии, и заявление пострадавшего ему очень поможет их привлечь к ответственности.

Ну а пока законник разговаривает с пациентом, я этого пациента потихоньку щёлкаю, чтобы идентифицировать.

— Ну как он? — спрашиваю между делом нашего нового психиатра. К счастью, несколько месяцев назад штат Дома Целителей пополнился, и теперь я счастливо могу свалить всех скорбных душой на господина Ягелло. Он, конечно, хватается за голову от непаханости муданжского поля, но выкладывается на полную и сдабривает наши рабочие будни характерным профессиональным юморком.

— Декомпенсацию купировали, — довольно отзывается врач.

— Сказал, что после побоев его всегда накрывает. Как я понял, это с ним случается нередко, по его собственному выражению, “из-за профессиональных качеств”. Необычная личность, интересная. Ему бы, конечно, полежать ещё недельку тут, но ему от скуки только хуже сделается. Я его попросил хотя бы работу искать в столице, чтобы иметь возможность регулярно ходить на приёмы. Но он к КПТ отнёсся скептически, не знаю, станет ли… Закрывается чуть что.

Я киваю и проверяю сообщения — да, всё так, как я и думала.

На обед дорогой супруг не является. Это уже давно не норма, и я даже беспокоюсь, не случилось ли чего. Я как-то уже отвыкла без него выдерживать Алёнкину осаду и боюсь, что меня колонизируют, хоть у нас теперь помимо Тирбиша ещё двое нянь. От такой судьбы я сбегаю и заявляюсь в кабинет к дорогому выяснять, кто ему на сей раз по мозгам ездит. И нахожу его там в гордом одиночестве.

— А что, уже обед? — осоловело моргает Азамат и растирает лицо.

— Ох, прости, я утратил счёт времени.

— В чём это ты тут завяз? — интересуюсь, заглядывая ему в экран. Там какие-то бесконечные буквы.

— Да тут… — он отмахивается, вставая. — Я был уверен, что прочитал все отчёты ещё первого числа и могу гулять свободно, и тут вдруг нашёл ещё двенадцать штук.

— В смысле “нашёл”? Тебе разве их не приносят на серебряном подносике?

Мы выходим в коридор, и дверь кабинета с тихим жужжанием запирается.

— Ну вот те первые и принесли.