Ведома зверюшка

— Скажите, вы этот стол у Рубчего заказывали, так? — интересуется Азамат.

— Так точно, Ахмад-хон. Отличный мастер, и бригада у него как на подбор. Это-то потоковая модель, а вот фонарики у нас резные, видите? Это его собственная ручная работа, полный эксклюзив…

— Знаю я, какой он мастер, — перебивает Азамат. — Вы лучше скажите, где он теперь живёт?

— Да как же, вот, от города к югу артунчик, там дорожка такая лесная, у него там и лесопилка, и мастерская, и живёт там же.

Азамат быстро находит по карте в телефоне предполагаемое место.

— Тут?

— Да, похоже… Да там не заблудитесь, это вот как от лавки пряностей по улице пойти на юг, там и дорожка эта начнётся. Ну знаете, лавка пряностей, розовый такой домик и пахнет там…

Азамат кивает.

— Да, представляю. Спасибо за указания, найду.

— Всегда рад! Вы вот только… Фонарики-то он тому уже несколько лет делал, сейчас не знаю, сможет ли такие же, так если что, мне для Императора ничего не жалко…

— Спасибо, не надо, — снова обрывает его Азамат. — Вы лучше переберите свою зелень, а то что-то у вас сомнительное в этом пакете, лежалая она как будто.

Трактирщик растерянно переводит взгляд на пакет, где верхний перчик сверкает очень выразительным подмокшим боком.

— Ох щас кто-то у меня взбучку получит! — обещает он, наконец сориентировавшись в ситуации. — Вы не волнуйтесь, Ахмад-хон, я бы всё равно всё сам проверил!

— Хорошо-хорошо, идите суп заодно проверьте, — отправляет его Азамат, снова располагаясь поудобнее.

— Чем тебе этот столик так глянулся? — интересуюсь я, когда трактирщик нас покидает.

— Да не столик, — мотает головой Азамат. — Я этого мастера знаю. Мы в школе вместе учились, только я по звездолётам, а он по мебели. Дорогой был друг для меня. Но потом я наёмничать начал, а он уехал куда-то в глубинку, вот и перестали общаться.

— Хочешь навестить? — понимающе киваю я.

— Да как обычно, и хочется и колется. Ты же знаешь, как у меня со старыми друзьями… Кое-кто, как я Императором стал, прибежал обратно в друзья проситься, а от этого так и не было весточки. Я уж думал, может, нет его больше… А значит, просто не захотел. Не знаю, может, и не стоит его трогать.

— Ну ага, а потом получится, как с матушкой, — фыркаю я. — Не знаю, мне кажется, лучше уж точно знать, что он общаться не хочет, а не строить тут догадки.