Седьмая жена короля

– О чем ты хотела поговорить? – спросил граф и отошел к окну, рассматривая через мутное толстое стекло унылый пейзаж.

На самом деле ему было слегка неуютно. Легкий страх заставлял его держаться подальше от дочери, ведь кто знает, какие силы в ней таились! А вдруг она уже стала черным магом?!

– Ах, отец, – Ника тихо всхлипнула и села в кресло. Достав из кармашка платок, она принялась утирать слезы.

Она была удивлена тем, как просто смогла выдавить из себя слезы. Раньше у нее не получалось плакать по заказу.

– Мне так страшно, – жалобно добавила она, краем глаза наблюдая, как напряглись плечи графа. – Говорят, король проклят. А еще говорят, что он страшен и суров.

– Не повторяй за глупцами, – проворчал Жедом. Можно подумать, он сам не слышал все эти слухи, которые давно уже стали правдой.

Король действительно был проклят, страшен (не внешне, конечно) и суров. Он никогда не колебался. Если что-то было ему не по нраву, он расправлялся с этим взмахом руки! Только подумав об этом, граф ощутил, как у него свело живот.

Повернувшись к дочери, граф поспешно стер с лица любой намек на страх.

– Раз ты решила стать ему женой, то должна отзываться о нем лишь почтительно, – сказал он. – И в любом случае тебе не стоит повторять эти нелепые слухи. Если его величество узнает, тебя будет ждать суровое наказание.

– Да, конечно, – прошептала Ника, содрогаясь.

– Говори, – милостиво разрешил граф, расслабляясь, и с легким сомнением оглядел дочь.

Кажется, Алэйна изменилась. После того что случилось с Марель, Жедом старался не слишком часто контактировать с дочерью. Он видел, как она с каждым днем становилась слабее. Нетрудно было понять, что черный ритуал нанес Алэйне непоправимый вред.

Возможно, ее можно было спасти, но граф не собирался нанимать целителей. Чем меньше людей будет в курсе этой страшной тайны, тем лучше для него. Он и так сглупил, когда поначалу пригласил мага. За это пришлось позже расстаться с внушительной суммой. Жедом надеялся, что деньги закроют магу рот.

Он с некоторым нетерпением ждал, когда дочь умрет, ведь она представляла угрозу, но несколько дней назад Алэйна начала оживать.