Седьмая жена короля

И пусть тому, кто прятал лицо, не приходилось путешествовать через весь замок, нельзя было исключать случайность.

– Ваше величество, – поздоровался вошедший и опустился на одно колено, упираясь кулаком правой руки в пол. Левую он положил на грудь, а голову склонил, глядя себе под ноги. Всем своим видом мужчина выражал готовность служить своему правителю.

– Поднимись, – приказал Терион.

Человек немедленно подчинился и скинул капюшон, устремляя взгляд на короля. В серьезных глазах нетрудно было заметить отчетливую нервозность и некое ожидание.

– Итак? – чуть раздраженно поинтересовался Терион, дожидаясь, пока мужчина объяснил причину своего раннего прибытия. На странное душевное состояние он решил пока внимания не обращать. К тому же что-то подсказывало Териону, что он уже знал причину непонятного поведения мужчины. – Насколько я знаю, тебе еще рано появляться в столице. Любую информацию ты мог отправить через зачарованную мною лично шкатулку.

– Я посчитал, что необходимо лично донести до вас, мой король, сведения, которыми я обладаю. К тому же… – человек слегка замялся, но спустя секунду все-таки продолжил: – Я был недалеко.

После этих слов мужчина отвел взгляд и вздохнул. Он и сам понимал, что такая откровенная ложь никак ему не поможет, но он должен был попытаться!

Король вздернул бровь, когда услышал эти слова, и, оглядев человека с головы до ног, хмыкнул.

– С камнем перехода, который я тебе дал, ты всегда, можно сказать, недалеко, – едко, с плохо скрытым сарказмом прокомментировал Терион последние слова.

Человек вздрогнул, будто в его тело ударила молния, немедленно упал на оба колена и склонился почти к полу.

– Прошу меня простить, ваше величество, – начал он, не поднимая головы. Страха в его голосе не слышалось, только отчетливая вина и сожаление.

Терион только удрученно вздохнул. Он столько пытался отучить людей падать перед ним на колени каждый раз, когда он был недоволен. Но все бесполезно!

Давление темной магии было слишком сильным. Даже самые крепкие духом люди не могли сопротивляться этому долго. Что уже говорить о тех, кто готов служить?

Кроме этого, человек перед ним явно ощущал за собой вину, поэтому при первом удобном случае воспользовался положением, выказав глубокую покорность чужой воле.