Принцесса-самозванка поневоле

― Мне кажется всё это абсурдным, – тряхнула головой девушка. На этот раз мужчина перевёл на неё свой взгляд.

― Нет, Александра, ты всё прекрасно понимаешь и соглашаешься с моими доводами.

Теперь девушка отвела взгляд от мужчины и задумчиво уставилась вдаль перед собой.

― Они, конечно, логичны, – согласилась девушка, – но, честно говоря, просто высосаны из пальца. Несмотря на всё сказанное, Вас уважают солдаты…

― Они меня попросту боятся, Александра. Я хорошо чувствую их страх, поэтому в этом меня никто не обманет.

― Возможно, они просто не хотят Вас разочаровать? Ослушаться? Получить неодобрение? – заспорила девушка своим спокойным и рассудительным голосом. – Страх бывает разный, генерал. Я видела страх у солдат моего отца, он ни чуть не меньше, чем у ваших. Вы пугаете их своей казнью, в итоге смертью, мой отец также не отличался милосердием и состраданием. Разница лишь в том, что Вы убиваете своей чёрной магией, что является лишь неким страшным орудием смерти. Если в следующие разы будете наказывать и казнить их хоть осиновым колышком, страх у солдат не станет меньшим.

― Ты многого не знаешь обо мне. Знала бы, то не говорила бы ничего подобного,– дрогнувшим голосом ответил мужчина.

Александра простодушно пожала плечами.

― Впереди долгая жизнь, – вздохнула она и посмотрела на мужчину с мягкой улыбкой. – Узнаю.

Через некоторое время девушка снова нарушила тишину:

― У меня есть ещё один вопрос к Вам, генерал.

Он обречённо вздохнул.

― По поводу Дайяны… – несмело начала девушка, ожидая вспышку ярости.

― Эта женщина была приставлена к ней вместе с Карин. Эльвиола и без неё боялась меня, а в результате рассказов Дайяны, стала бояться втройне.

― Может, это было слишком суровым наказанием…

― Не смей указывать мне на правильность или неправильность моих поступков! Благодаря им жив я и все вокруг! – прошипел мужчина и его глаза почернели от гнева.

Девушка покорно кивнула. Порой она забывала, с кем имеет дело. Но когда вокруг неё разливается поток бешеной энергии, она приходит в себя моментально, и её, также как и всех, одолевает страх.

Остаток пути они проехали молча.