Принцесса-самозванка поневоле

Полагаю, говорить о твоей давешней связи с моим доверенным лицом – предателем не стоит?

- Нет, не стоит, - прискорбно ответил мужчина. К нему за минуту пришло осознание, что завтра он станет лицом к лицу со своим народом и от него потребуют объяснений в том, в чём он непосредственно принимал участие.

Ленар шёл по коридору в сторону своих покоев. В его душе была пустота. Он вдруг возненавидел всё вокруг: он ненавидел Теодора, ненавидел этот дворец, ненавидел себя. Он прожил тяжёлую жизнь, которую бы не пожелал никому, но – дьявол – Теодор завидовал ему! Он совершил так много ошибок, был виновным в таком количестве смертей… он был виновен в том, что происходило сейчас с Александрой.

Он любил её всем сердцем, всей душой, но корил себя за это же. Он не имел права полюбить такую, как она. Он не имел права лишать её собственной судьбы.

- Ты меня совсем не слушаешь! – сокрушённо воскликнул Тирен.

- Мне плевать, - сухо ответил мужчина.

- Ленар, я понимаю, твоё горе, предательство Тео, но…

- Мне плевать на всё! – прошипел мужчина и, остановившись, посмотрел на своего друга.

– Она умирает, а я не с ней. Она умирает и в этом моя вина! Пусть хоть весь мир разрушится, есть два императора, которые обязаны решать свои проблемы. А я хочу просто побыть рядом с ней, ты понял?

Тирен нервно сглотнул. Он ещё не знал о смертельном состоянии Александры.

- Прости, я не знал…просто решил сказать, что можно быть спокойным – всех зачистили, а Броуля посадили в темницу… в камеру к Эльвиоле…

Ленар закрыл за собой дверь.

В спальне было темно, шторы закрыты, в комнате витал запах микстур. Возле её постели сидела Карин. Заметив генерала, она быстро встала, поклонилась и с опухшими от слёз глазами оставила его наедине с принцессой.

Ленар приблизился к постели и, опустившись на колени перед лежавшей девушкой, взял её хрупкую холодную ручку и прижал к губам. Дыхание девушки было едва заметным. До этой минуты мужчина не знал, способен ли он плакать. Но сейчас слёзы потекли из его глаз сами, а горло сдавил ком.

В тишине комнаты раздалось тихое рыдание.

- Прости меня, Алекс, прости меня, девочка моя, - шептал он ей, поглаживая волосы и всматриваясь в её черты. – Прости, что впутал тебя во всё это, прости, что не уберёг, прости, что оставил одну, доверил тебя другим людям. Это моя вина, и только моя, это я должен умереть, девочка моя любимая, прости меня, не умирай. Я слишком эгоистичен, Алекс, я не могу тебя потерять, слышишь? Ты нужна мне.