След предателя

Уже семь лет Гитлер избегал физических нагрузок, что сказалось на его общем состоянии.

Открыв медицинский саквояж из темно-коричневой кожи, Морель вытащил из него небольшой металлический поднос, протер его поверхность спиртом, а затем последовательно положил на него лекарственный аппарат, закрытый алюминиевой крышкой, небольшую клеенчатую подушку и шприц. После чего отогнул пинцетом часть крышки флакона, обмакнул им вату и аккуратно протер резиновую крышку. Привычно, под девяносто градусов, ввел во флакон иглу и, перевернув его вверх дном, стал оттягивать поршень, наполняя шприц лекарством.

Такой укол Теодор Морель делал Гитлеру каждый день последние два года. Все привычно, никаких сюрпризов, но фюрер всякий раз с интересом наблюдал за действиями врача.

– А теперь положите руку на подушку, мой фюрер, – ободряющим тоном произнес доктор, – и максимально расслабьте ее.

Морель уверенно положил жгут на середину плеча Гитлера и пощупал артерию пальцами.

– Сожмите несколько раз кулак. – Фюрер тотчас заработал пальцами. – У вас очень хорошие вены.

Доктор Морель обработал локтевую выемку салфетками, уверенно ввел иглу и медленно стал нажимать на поршень.

– Все, мой фюрер, – сообщил Морель, бережно прикладывая ватку на место укола. – Посидите минут пять, а потом можете идти.

– Что-то не в порядке? Сегодня вы выглядите как-то по-другому, – подозрительно сощурился Гитлер.

– У меня для вас не очень хорошие новости, мой фюрер.

– Что там еще? – раздраженно спросил Гитлер.

– Вы должны беречь себя.

– Куда же больше? Я и так веду малоподвижный образ жизни, а ведь в молодости я был очень хорошим лыжником… Впрочем, как всякий австриец. Что у вас? Говорите!

– Я отправил ваше последнее ЭКГ в Бад-Наухайме в Институт исследования сердца профессору Карлу Веберу. Он сказал, что кардиограмма показывает склеротические изменения в коронарных сосудах, а также нарушение нервной проводимости и гипертрофию левого желудочка.

Адольф Гитлер нахмурился: этого еще не хватало. Утро начинается с дурных новостей о собственном здоровье, это наложит отпечаток на весь последующий день.

– Что вы мне рекомендуете, Морель?

– Я присоединяюсь к мнению профессора Вебера, который рекомендовал вам еще более беречь себя и по возможности не нервничать.

– Я вас понял, – сняв ватку с локтевого сустава, фюрер небрежно выбросил ее в урну.