Академия Сказочных Созданий, или Яга дракону не товарищ!

– Нет, ну ты видел лица стражников? Кажется, они меня больше, чем тебя напугались, – хохоча, скатилась по драконьему крылу прямо в сугроб.

Впрочем, попа уже к холоду привыкла, а снег, наверно, и потеплее Змыевой чешуи будет.

– Не тебя, а твоих рейтуз. Линялые же, махровые да в придачу драные, – засмеялся в ответ брат декана, теперь уже вслух.

– Драными они из-за тебя стали, – я обернулась…

И ахнула, застыв на месте – Змый стоял передо мной голый.

Вот прямо совсем. И даже от морозного ветра не ежился.

Ого, интересно, а у братьев все части тела одинаковые? А то у этого… столько волос на груди.

– Упс, вот это незадача, – вскинув брови, Змый удивленно изучил свой внешний вид.

Впрочем, прикрывать хоть что-то он не спешил. Нет, ему правда совсем не холодно?

Я еще раз смерила дракона взглядом, и тут-то до меня дошло, что мы сейчас в дальнем углу Академической территории находимся, а прямо передо мной стоит мужчина.

Голый с головы до пяток.

– Какого ляда ты творишь, змеюка? – взвизгнула, кинув в него муфтой.

– Заело у тебя, Маш. Все извращенец да извращенец. Пластинку смени, а то сотрешь совсем, – дракон ловко поймал многострадальный кусок меха и нацепил его… правильно, на руки, как полагается.

– А кем еще назвать того, кто по улицам нагишом бегает? – я отвернулась, перестав на него пялиться.

Хотя, хотелось, даже очень. Фигура у Змыя была вполне себе – мышцы там, всякие кубики-квадратики.

– Я ж не сам разделся. Видимо, это твоя межмировая магия решила, что раз дракон, значит и одежда ни к чему.

– Не хочется, – фыркнула, впрочем не слишком уверено. – Как нам в академию теперь возвращаться?

– Так это, перебежками, – пожал плечами чешуйчатый гад. – Драконом я точно улетать отсюда не собираюсь, не то братец мое инкогнито раскроет. А силы мои после Велесовой ночи уже обратно в навь ушли.

Я представила наше путешествие – энтузиазма оно мне не внушало.

Голый Змый – не мышонок, его в карман не запихнешь.

Да если б и можно было – надо оно мне больно, обнаженных мужиков по карманам рассовывать.

– Ну ты же не хочешь меня тут бросить, Маша, – печально протянул Зиый. – Холодного, голодного, одинокого, на морозе.

– Переигрываешь, – вскинула брови. – К тому же, у тебя кожа холоднее льда, привыкнуть должен был.

Бросить, конечно, хотелось, да совесть боюсь не позволит.