На Грани любви

— Рин, — он протянул инструмент, — сыграй… — рука сама потянулась к самой дорогой для меня в этом мире вещи и привычно стиснула гриф, но петь, когда горло перехватывает обидой и болью, петь о любви, которая здесь под запретом… О чем здесь петь, когда хочется выть! Но пальцы уже наигрывают мотив и мои глаза находят его взгляд. Темные всполохи глаз смешиваются с отблесками костра, надеюсь, мир переведет, как надо…

 

Сохнет трава, задохнулись глухие трубы.

Клятвы слова против воли прошепчут губы.

Мне не дано знать, что сказало мне: «Прими!»

Злое, как кровь, вино любит играть с людьми.

Но как же мог я поступить иначе?

Хоть, впрочем, ясно мне действительно одно:

Вы ненавидите меня — до плача,

И мне от этого смешно.

 

Глаза в глаза (чтобы играть, мне не нужно смотреть на струны) я смотрю в темные глаза и магия моего тела поднимает голову, я чувствую ее, вижу, как она, уже не пушистым котенком, а огнеголовой змеей, поднимается внутри меня, сжигая внутренности в огне ненависти и боли.

Может в свете реалий этого мира он поступил правильно и единственно верно, но для меня… Для меня подобному нет оправданья.

 

Ваши глаза так сверкают желаньем мести.

Против и за: ваша Честь и мое Бесчестье,

Как же давно размотали боги эту нить,

Только вино одно это велит забыть.

 

Когда б на то случилась ваша воля,

Гореть бы, верно, мне на медленном огне...

Вы ненавидите меня — до боли,

И это весело вдвойне.

 

Боковым зрением я видела, как сжались его кулаки, как заходили желваки на скулах, чувствовала напряженность его тела, готового сорваться в прыжок дикого зверя, я видела, как вдруг широко раскрылись его глаза, глядя на меня, как вдруг рвано дернулся Лей, сидящий рядом, а фигура графа поплыла в моих глазах, превращаясь в клубящуюся черную дыру с темными всполохами по краям, внутри которой все так же чернели провалы глаз.

Звук падающей гитары я отметила каким-то боковым ответвлением сознания, когда начала заваливаться на бок, сползать по неровной стене пещеры, проваливаясь в спасительную черноту моей Вселенной, превращаясь в сверкающую сверхновую.

— Отстаньте от девчонки! — услышала ворчливый голос Райна и мне сделалось приятно, что воин заступился за меня перед всесильными магами. Капли воды прилетели на лицо, остужая разгоряченный лоб, заставляя магию шипящим клубком убраться глубоко внутрь. Вздох облегчения вырвался из моей груди.