На Грани любви

Быстро поев и очистив с помощью нашего великолепного бытового артефакта свою посуду, я обхватила выделенную мне кружку отвара и вновь придвинулась к костру.

— Скажи, а как тебя зовут? — запоздало поинтересовалась я.

В ответ саламандра произнесла серию шипящих звуков, которые при всем желании произнести мой язык бы не смог.

— Э! А никак попривычнее нельзя? Мне неловко, но мой язык к таким звукам не приспособлен…

Саламандра вновь смешно улыбнулась: «Зови меня Огонек…»

— Огонек, — послушно повторила я.

— Знаешь, а на вашем языке звучит даже красиво!— сделала комплимент русскому саламандра.

— Скажи, Огонек, — я оглянулась и в который раз обратила внимание, что вокруг никто не обращает на нас внимания. — Это что, норма болтать с костром? Ведь как ты говоришь, разговаривать с саламандрами никто уже не может, никто даже внимания не обращает…

— Ну, если быть совсем честной… — протянула Огонек, — то я немного рассеяла их внимание и накинула полог немоты: так на нас не обращают внимания и не слышат разговоров.

— Ух ты! Значит, ты магическое существо? — я чуть было не присвистнула от восторга.

— Рина, саламандры истинные дети этого мира, — Огонек вскарабкалась на самую высокую ветку костра, — и если в нем есть магия, то мы ею владеем, — ящерка надула щеки и… ветка под нею прогорела, подломилась, и она рухнула в самое пекло. Я едва сдержала смех при виде этого самодовольства. Но как только она выбралась на очередное полено, я затолкала рвущийся смех обратно себе в горло и продолжила расспросы.

— Ты сказала, что вы истинные дети этого мира, — та кивнула. — Что ты имела ввиду?

— Очень давно, когда наша земля еще не знала потрясений, пока жадные людские ручонки не заграбастали наш мир себе, на Шаране жили истинные жители этого мира, на юге горные вершины дымились жерлами вулканов и в каждом обосновались целые колонии огненных саламандр.

В восточных лесах обитали волки-оборотни, которые называли себя шаргами. Их поселения терялись в глухих лесах, обитали они родами, и каждый славился чем-то своим: кто рукоделием мастериц-кружевниц, кто кузнечным ремеслом.

Жили шарги в лесах общинами, не знавшими оград и заборов, в домах, украшенных деревянным резным кружевом, да имели небольшие огороды для пряных трав, поскольку питались они все же больше мясом да дичиной. Шарги признавали лишь природные материалы и поэтому дома их были светлыми срубами, в которых легко дышалось дикому зверю, жившему внутри из них.