На Грани любви

Она еще не заметила светящейся поверхности, и он, мгновенье за мгновеньем, жадно следил за ней: за плавными жестами, гордой посадкой головы с тяжелыми прядями черно-фиолетовых волос, забранных в высокую прическу, постукивающим по высокому сапогу хвостом с ярко выраженной фиолетовой кисточкой на конце, нервно выбивающими дробь ухоженными коготками, которые имели свой естественный фиолетовый цвет, а не покрывались золоченым или красным лаком в угоду быстротекущей моде, фигурой, которая после материнства обрела приятные взгляду округлости.

И он сжал руки в кулаки, впиваясь когтями в ладони, чтобы сдержать яростный стон, полный собственного бессилия.

— Алиана! — хриплый голос прозвучал в комнате, и она резко обернулась.

Служанки попятились к двери, и они остались одни, разделенные тонкой, но почти непреодолимой преградой, — пленкой магии, которую он мог бы продавить и вернуться в этот дом, наполненный солнцем и любовью прекрасной Алианы, но долг не позволял ему этого сделать, слишком многое было завязано на нем, его присутствии здесь, на Шаране.

— Рай, — ее глаза засветились теплым фиолетовым светом, и он знал: этот свет только для него.

— Как же я соскучился! — он пожирал ее глазами, отчаянно желая заключить в объятья, а поскольку его желание было неисполнимо, то хотелось еще больше.

— Я тоже, — ее глаза исследовали фигуру любимого, его напряженную позу, сжатые губы и сцепленные пальцы. — Рай, я так боюсь… Наш малыш вчера опять обернулся, пока неосознанно, но ты же знаешь, как это бывает… Еще немного — и оборот завершится.

И что тогда будет?.. — ее голос слегка подрагивал, но слез не было. Именно за это он полюбил Алиану, не за прекрасные фиалковые глаза, не за изумительную фигуру и притягательное лицо, а именно за эту стойкость характера, внутренний стержень, что держал всю ее сущность, силу, скрытую под маской женской слабости. Она никому не позволяла увидеть свой страх, и лишь по легкому дрожанию голоса он понимал, чего стоят ей это внешнее спокойствие, уверенное лицо и прямая спина.

— Поэтому я сейчас здесь, любовь моя, — нежно и как можно увереннее произнес он. — Я организовал круглосуточное дежурство. Мы отслеживаем любой прорыв пространства. Уже двое из нас без последствий прошли Грань и вернулись домой. — Он не стал говорить, что человеческие маги всеми силами глушат непонятные им сигналы магических маяков, обрекая его родичей на бессмысленное и опасное блуждание по незнакомому миру.