На Грани любви

— Ну… — улыбаясь, протянул ректор, — не откажусь, тем более что в прошлом семестре они сманили у нас аж троих первокурсников.

— И ты думаешь, что мальчишка им нужен? Зачем?

— Вот это ты тихонько и выясни, да заодно проверь его потенциал и… — он потер подбородок. — А то даже интересно, чего это они так все всполошились…

***Дшар***

— Господин, господин, — запыхавшийся камердинер едва переводил дух, — там, там…

— Что там, Лерно? — сердце сжало страшным предчувствием, мало что заставило бы моего, уже немолодого, камердинера, который больше всего на свете ценил невозмутимость, бегать как мальчишку.

— Зеркало, милорд, — и я сорвался в забег, на ходу открывая короткий портал в свою комнату, «только бы не сейчас…».

Но одного взгляда на гладь магического артефакта хватило, чтобы понять — все, свершилось!

— Рай, — у зачарованного стекла билась Алиана. Из почерневших от тревоги глаз текли слезы. Глядя на нее, мне уже не надо было слов — все понятно и так. Одним движением активировал артефакт.

— Давно? — лишние слова не нужны и так ясно, что мир снова взял свое…

— После завтрака, — я через стекло бросил взгляд на окно, что ровным прямоугольником сияло у нее за спиной. Солнце моего родного мира еще не добралось до зенита.

— У меня еще есть немного времени, — протянуть руку сквозь магическую пленку и стереть жемчуг ее слез — как же этого хотелось! Но сейчас нельзя, каждая крупица сил на счету, — я найду его, слышишь, найду…

Безумным взглядом Алиана смотрела на меня.

— Возьми меня к себе! — ее руки судорожно вцепились в раму зеркала. — Дай пройти насквозь, — я осторожно покачал головой. — Рай, — ее голос сорвался на визг, — это мой сын, я должна ему помочь…

— Это наш сын, — я выделил слово «наш», стараясь убедить. Ее сил хватит, чтобы пройти сквозь артефакт, ужасная боль ее не устрашит и не остановит, но именно этого я боялся больше всего. — Алиана, — как можно мягче увещевал я ее, — тебе нельзя… — Ее глаза полыхнули фиолетовым пламенем, тело вытянулось в струну, — Алиана, — я уже почти кричал, видя, что она не реагирует на мои слова, ее мозг занят только сыном, сыном, которому грозит смертельная опасность и она готова на все, лишь бы оградить его.