На Грани любви

— Я нормально себя чувствую, спасибо тебе! — посмотрела на волка, а зацепилась взглядом за горящие глаза Рая и не могла отвести глаз: тянуло спрятаться, столько неприятия и ненависти сквозило в нем. Даже захотелось подойти и спросить: «За что? За что ты меня так ненавидишь?», но, конечно, я всего лишь отвела глаза и позволила шаргу увести себя в дом. А там просто легла на лавку и принялась смотреть в потолок. Долго-долго разглядывала потолок, пока не уснула. Но долго спать мне не дали…

— Рина, — донесся издалека голос Ланы, вытаскивая меня из забытья.

— Рина, пойдем…

— Куда? — зевая, спросила я, уже автоматически нажимая кнопку тшера и кидая взгляд в окно — там уже давно сгустились сумерки и отблески огня плясали в мутных стеклах.

— Мы устроили праздник, — тепло улыбнулась она, — в твою честь и твоих друзей магов. Не думали мы, что человек сможет и захочет помочь нам, но ты сделала это и маги помогли. И пусть тебе, а не нам, — я попыталась возразить, но она перебила.

— Риночка, главное же результат: детки здоровы, — на мгновенье передо мной встало тело мертвого шарга, и волчица как будто поняла по моему посмурневшему лицу о чем я думаю. — А о Шиваре не переживай, знали мы, что недолго ему осталось и в смерти одного мы вас не виним, может и стоило нам тоже так… Она замялась, подыскивая нужное слово, — ну, словом, как граф ваш сказал, чтоб не мучился. Но не могли мы, дети у него здесь, кормили они его…

— А чтож в землянку выгнали? — может, чуть жестче, чем хотелось, спросила я.

— Человеком им быть больно было, — опустила голову Лана. — А волки, сама понимаешь, волчья натура жестока и слабый в стае не выживает. Двойственность натуры заставляет нас самих уходить из дома, не быть обузой…

— Ты Ласуньку не выгнала, — уже спокойно произнесла я.

— Так она совсем малышка, — ее голос поменялся, говоря о внучке со скрытой нежностью. — И спасибо тебе за нее! — она, как и Дайшар утром, поклонилась в пояс, — много силы потратила, излечила, век помнить буду.

— Если бы не Рай, — печально улыбнулась я, — не смогла бы…

— Знаешь, Рина, — голос волчицы стал осторожным, и я напряглась. — Позволь сказать, не прими за резкость, но наших обычаев ты не знаешь… — Она замолчала, подбирая слова. — Шарги слишком чувствительны к запахам, — начала она издалека, — и нам неприятно чувствовать чужой запах на своих близких.