Гарри Поттер и Алая Ведьма

Что ж, тогда оставалось лишь действовать самостоятельно — поскольку пользоваться магией в теле кота он не мог, необходимо было добежать до Дырявого котла, а там привлечь внимание Тома или кого-то из знакомых посетителей…

И почему, блин, кот? Не то что бы Гарри задумывался о том, какая у него анимагическая форма, но кот? Почему не лев хотя бы? В конце концов, тогда в этом был бы хоть какой-то символизм…

Что ж, кот так кот — маленький, светлый длинношерстный кот. После прогулки по осеннему Лондону он будет уже не таким светлым, это уж точно… С другой стороны, лучше уж кот, чем змея, верно? Особенно если учесть, что со смертью Волдеморта способность к использованию парселтанга у Поттера не пропала.

Еще несколько минут раздумий привели к тому, что Гарри начал потихоньку осваиваться в кошачьем теле — необходимо было брать дело в свои… лапы.

Простой эту адаптацию назвать было нельзя — мохнатый хвост постоянно мешался и вел себя так, словно пытался помешать Поттеру ходить одновременно всеми четырьмя лапами.

Приходилось иногда покусывать эту странную штуку, чтобы успокаивалась на пару минут. И это не говоря уже о том, что никак не получалось красиво ругнуться. Любая попытка произнести что-то нецензурное приводила лишь к тихому «миу», звучащему так странно с кошачьей перспективы.

Эх, был бы жив Кричер, он бы… Гарри тут же фыркнул, из-за чего его хвост опять пришел в движение, захватив в плен заднюю лапу. Если бы Кричер не погиб во время битвы за Хогвартс, он был бы первым, кто нашел Поттера и, вероятно, последним, кто его когда-либо видел.

Кричер уж точно не упустил бы шанс прибить нерадивого хозяина, открыв тем самым путь для «достойного наследника».

Кошачьи вздохи были мало похожи на вздохи, но Гарри пришлось нелегко, пока он пытался забраться по занавеске, чтобы добраться хотя бы до подоконника. Когти все время норовили спрятаться, из-за чего он два раза падал, приземляясь совсем не на лапы, а хвост выступал не в качестве поддержки, а скорее в качестве главного раздражителя.

Прыгать прямо и высоко он пока не мог — не слишком привык к задним лапам.

Не меньше пятнадцати минут ушло у Гарри на то, чтобы добраться до открытой форточки и пролезть в отвертстие в деревянной раме, отчаянно мяукнув в процессе. Почему же отчаянно? Потому что оказавшись снаружи, первое, что его ждало — неконтролируемый полет в неухоженную клумбу с большим количеством колючих сорняков.

***

Покинув клумбу, Гарри отряхнулся и посмотрел на собственные грязные лапы.