Гарри Поттер и Алая Ведьма

Он спал, ел (иногда даже заглядывал на ужин к семейству Уизли), но в основном лежал на диване, пялясь в грязный потолок, и гонял по кругу бесполезные мысли о несбывшихся мечтах, об обещаниях, что давал ему Сириус когда-то, о безответственных родителях, коими оказались Ремус и Нимфадора, из-за чего их сын теперь остался на попечении бабушки, потерявшей за год мужа, дочь и зятя, о тех, кто сейчас шел дальше, оставляя потери в прошлом, о Невилле, который ответственно справлялся сразу с огромным количеством взваленных на него дел…

Как оказалось, у всех была собственная жизнь, но не у Гарри Поттера.

Иронично, верно?

В тот вечер, когда Волдеморт пришел в дом Поттеров в Годриковой впадине, он проложил дорожку посреди леса, по которой Гарри с попеременным успехом бежал все семнадцать лет. И вот, лес закончился, впереди сотни дорог, развилок и перекрестков, а Гарри не знает, как ему быть — впервые за жизнь ему предоставили возможность выбрать путь, а он боится принять решение. Или думает, что боится.

Разумеется, Грейнджер выбрала именно этот натянуто-депрессивный период, чтобы в течение целой недели пилить Гарри, срываясь на нем после каждого робкого, но однозначного отказа.

Гарри не собирался в Хогвартс и никто не способен был убедить его в обратном — ни Гермиона, ни Рон, которого Грейнджер уже заставила идти, ни остальные Уизли, все время намекавшие на то, что Гарри пора бы чем-то заняться.

Что ж, исход был ожидаем — в пылу очередной ссоры с Грейнджер, которая после поездки в Австралию превратилась в настоящую мегеру, не способную воспринимать ничье мнение, кроме своего собственного, Гарри наконец воспользовался правами, что предоставлял ему его статус.

Всего секунда — и Гермиона Грейнджер оказалась на улице, приземлившись прямо в лужу в парке через дорогу.

Еще несколько взмахов палочки, крепкое ругательство и пинок по креслу довершили начатое — теперь дом на Гриммо был заблокирован от нежеланных гостей, к числу которых Гарри отнес всех, кого знал. Вот настолько его все достало.

Ему нужно было побыть наедине с самим собой, чтобы понять — настолько ли его все задолбало, что он готов покинуть страну и сменить имя, или все же нет?

К сожалению, он не рассмотрел такую небольшую условность как совиная почта. Спустя всего лишь полчаса в открытую форточку влетела сова семейства Уизли, держащая в лапах громовещатель, который тут же взорвался, откинув сову и самого Поттера, а громогласный голос Гермионы разнесся, кажется, по всему кварталу.