Гарри Поттер и Алая Ведьма

***

Вернув Сметвика в его кабинет в Мунго, Гарри пообещал зайти к нему и рассказать о всей ситуации с Мстителями, как только эти самые Мстители наконец во всем разберутся, после чего совершил обратный прыжок в штаты. Он появился перед базой в тот самый момент, когда со взлетно-посадочной полосы взлетал незнакомый небольшой… самолет черного цвета, очертаниями корпуса похожий на уменьшенную версию квинджета.

И тут же его взгляд зацепился за одинокую фигуру, плетущуюся от взлетно-посадочной полосы к зданию.

Старк издали успел заметить, что к нему приближается юный волшебник, что вызвало у него на лице какое-то подобие сожаления и усмешки одновременно. Подумать только, он считал Поттера слишком юным для Мстителей, а в итоге пошел на поводу у собственного безумия и рискнул здоровьем пятнадцатилетнего парня из Квинса, пусть и обладающего сверхсилами.

— Черт, Тони… — удивленно пробормотал Гарри, добравшись наконец до Старка. — Выглядишь ты…

— Знаю, что хреново, — усмехнулся Тони. — Как там Роуди?

— Он… с ним все в порядке. Потребуется неделька-две ухода, но он поправится, все будет в порядке, — сказал Гарри, но тут же нахмурился и кивнул в сторону щита, который Старк удерживал в руке. — Не хочешь рассказать?

— Немного повздорили с Кэпом и его дружком, — покачал головой Тони.

— А этот… Земо?

— Только что улетел прямым рейсом в Берлин. Ну, если верить королю в кошачьем костюмчике, — Тони тихо рассмеялся, но тут же закашлялся. Уже в следующую секунду он почувствовал, как его что-то подхватило в воздух.

— Эй-эй! — крикнул Тони Поттеру, который удерживал его в воздухе с помощью магии. — А ну давай меня… это… обратно!

— Воспринимай это как такси до дивана, Тони, — хмыкнул Поттер, после чего направился в сторону здания, продолжая удерживать миллиардера в нерабочем железном костюме прямо перед собой.

Тони закрыл глаза, пытаясь все-таки успокоиться. Роуди был в порядке — хоть одна хорошая новость за последние несколько недель. Т’Чалла доставит Гельмута Земо прямиком к Россу — вторая хорошая новость. Никто, кажется, не погиб — уже третья.