Восток. Запад. Цивилизация.

- Что за…

Стало быть, видит это не только Эдди.

Туман?

Похоже. Густой. Тяжелый. Пропахший смертью до последнего завитка. Он подбирался к ногам, слепо тычась в проведенную солью линию.

И пытался лепить образы.

Один.

Другой.

Но сил не хватало, чтобы образ удержать. Они и рассыпались, но за долю мгновенья до того все-таки воплощались в давно ушедших людей.

Эдди мог бы узнать имена.

И даже выслушать истории. И может, помочь им, застрявшим где-то между жизнью и смертью. Это было бы хорошим делом. Но он играл.

Ему нужна была одна-единственная женщина, над телом которой туман превратился в стаю белых птиц.

А потом птицы расступились, рассыпались, выпустив девушку.

Такую знакомую.

Такую…

- А ты что здесь делаешь? – Эдди выпустил дудку.

- Ты звал, - спокойно произнесла Эванора Орвуд, - я и пришла.

Твою же…

И дальше что делать?

Туман плескался, переливаясь всеми оттенками перламутра. Туман лизал ей ноги, чтобы в следующее мгновенье покорно отползти. И… и если она пришла, значит, она нужна.

Значит, без нее не обойтись.

Эдди поглядел на границу.

И переступил её. Так и есть. Хороший шаман не прячется от душ. Тем более здесь он не ощущал враждебности, скорее глухую тоску, воплощенную безнадежность.

Как-нибудь справится.

- Кэти? – Эва поглядела на тело. – Зачем она?

- Пытаюсь призвать дух, но как-то не слишком получается.

- Отец говорил, что дух её ушел.

- Не совсем верно, - Эдди поглядел туда, где должен был стоять Орвуд-старший, и Чарли, и еще тот тип, у которого свой интерес.

– Тот, кто убил её, разорвал связь души и тела. Но это не значит, что дух ушел.

- Да?

- С душами по-разному. Некоторые уходят сразу, особенно если дети. Дети вообще, как мне кажется, не понимают, что с ними случилось. А если вдруг, то… хуже нет нежити, чем из перерожденного детского духа. В них много силы. И ярости.

Зачем он это рассказывает?

Ему бы по-хорошему отправить девчонку обратно, а не рассказывать ей то, в чем Эдди сам слабо разбирается.

- Главное, что некоторые души не уходят.

Чаще всего те, которых что-то держит. Обида. Или дело неисполненное. Их-то и получится призвать. Говорят, что хороший шаман способен любую душу заставить вернуться, но насколько правда – не знаю.

- Ты – хороший шаман, - произнесла Эва убежденно.

Стало совестно.

- Не особо. Когда сохранена связь с телом, тогда проще. Души цепляются за него. Или за место, в котором настигла их смерть. Таких и некромант призвать способен. А вот когда связь разрушена, то много сложнее.