Августина лучше всех

— Лу, что у вас там происходит?

Мы отвлеклись буквально на мгновение, а призрак сцапал наживку у Терри прямо под носом и со всех лап кинулся к лестнице, ведущей на верхнюю галерею. Лось бросился следом, неловко споткнулся на ступеньках и упал на колени.

Тогда я решила взяться за дело сама и заскакала за котом, предупредив остальных:

— Я его погоню до другой лестницы, ловите там.

Оказавшись наверху, я сразу заметила победно поднятый хвост, лениво удалявшийся вдоль портретов, по традиции вывешенных на стенах в ряд.

— А ну, прекрати! — закричала я и тут же почувствовала, как неосознанно вложила немного силы в слова. Ее хватило, чтобы кот убрал когти и спрыгнул на пол. Но дух все равно продолжал вести себя странно, пригибался и шипел, вытянувшись в сторону портрета, на котором виднелись отчетливые царапины.

Я, конечно, самый ужасный специалист по некромагии, какого только можно представить, но если бы так себя вел призрак человека, то сказала бы, что на картине изображен или его прижизненный враг, или того хуже — убийца.

Я задумалась, разглядывая портрет, поэтому Терри поднялся позади меня, а Северины — по противоположной лестнице. Призрак больше не сопротивлялся, когда Лось взял его за шкирку.

— Чей это портрет? — спросила я, указывая на пострадавшую картину, и услышала в ответ уже знакомое имя.

— Ральфа Северина. — Ролан кивнул на соседние холсты. — Там дальше его жена Карлотта, урожденная Биргит, и их сын Лир.

Поцарапанный портрет изображал бледного худощавого мужчину с седой бородкой клинышком, его жена, без сомнения, напоминала Лигию Биргит, с той лишь разницей, что предпочитала высокие воротники глубоким декольте. А вот сын не походил ни на одного из родителей: Лир Северин оказался тем самым предком, от которого Ролан с Лунарой унаследовали черные блестящие волосы, оливковую кожу и пухлые чувственные губы.

Видимо, я слишком долго переводила взгляд с портретов родителей на портрет сына, потому что Лу сжалилась надо мной и пояснила:

— Его усыновили, когда выяснилось, что Карлотта не может иметь детей.

Мой взгляд стал еще более удивленным, поэтому Ролан вздохнул и положил руку на плечо сестре:

— Лу, закрой уши.

— Я уже взрослая!

— Тогда не усыновили… а Ральф признал и ввел в семью своего незаконнорожденного сына.