Августина лучше всех

Не знаю, как мне удалось сообразить, что боевая магия не поможет, но, слава богу, я использовала именно тот единственный шанс, который у нас оставался: вскочила на ноги и приняла весь магический удар на себя.

У нас принято считать, что целители практически беспомощны в сражениях. Да, мы можем впитать чужую силу без остатка, но что с ней потом делать, если под рукой не окажется в достаточной степени истощенного человека? Другое дело, если целительство не единственный твой вариант.

Сила Терри вошла в меня словно сотни игл, она потрескивала голубыми искрами на коже и норовила разорвать на клочки в попытке найти выход.

Самый простой вариант выпустить силу через огонь мог сделать это утро последним для парка в имении Северинов. Оставался только второй способ.

Я сделала несколько шагов прочь от ристалища, сколько смогла, а затем упала на колени и приложила руки к земле.

Что-нибудь достаточно старое, достаточно мирное и находящееся глубоко. Что-то, что заберет все без остатка. Наконец, мой импульс нашел искомое в корнях соседнего дерева, ткнулся победно и вытянул из меня энергию, что вложил в удар Терри.

Я снова смогла дышать свободно и первым делом попыталась пригладить волосы, которые и в самом деле торчали в стороны, как у огородного пугала.

Оглянувшись, я увидела Ролана, аккуратно стряхивающего каменную крошку с испуганной и виноватой Лунары. Молнии все же зацепили верхний слой стены. Рядом со мной оказались Терри, Марк и целитель, они застыли в нерешительности, не до конца уверенные, что можно приблизиться.

— Я в порядке, — сказала я, сама еще не до конца в это веря.

— Что ты сделала с силой? — спросил Терри. Тот отрешенный взгляд, который был у него на ристалище, будто стерли.

А то, что я сделала, вдруг бледно-бледно замерцало под соседним деревом, принимая все более знакомые очертания. Наконец, оно дернуло большими ушами с кисточками, а затем отчетливо сказало: «Мяу?»

— На что это вы уставились? — спросил Марк, и мы с Лосем удивленно переглянулись.

— Там кот. — Терри указал под дерево, словно это не он только что стоял с оружием в руках напротив своего собеседника.