Шнифер

Сандаев вытряхнул содержимое ящика на кресло, переложил пакет с документами в «дипломат» и поспешно вышел из квартиры.

Спускаясь к машине, он позвонил в банк.

– Добрый день, – приветствовал его приятный женский голос. – Вы дозвонились...

Евгений оборвал заученную фразу оператора.

– Сандаев говорит. Я хочу перевести всю сумму своих вкладов на другой счет...

– Одну минуту. Скажите, пожалуйста, ваши персональные данные, – вежливо попросила девушка.

Евгений по памяти продиктовал номер счета, на который следовало перевести его деньги.

Перламутровый «Рено Меган» домчал его до казино в считаные минуты. Вероятность того, что кто-то из людей Мелихова окажется в это время суток в казино, была ничтожно мала. Тем не менее Сандаев не стал закрывать салон автомобиля. На случай, если ему придется быстро ретироваться.

– Евгений Иванович? Что так рано? – бросил охранник «Золотого Скарабея», вежливо распахнув перед управляющим входную дверь.

Сандаев ничего не ответил на приветствие молодого человека и прямиком направился в свой кабинет.

Прежде чем зайти в комнату, Евгений внимательно осмотрел помещение. Все вещи лежали на своих местах, так, как оставил их сам Сандаев, уходя с работы. Значит, его еще не хватились.

Сандаев плотно закрыл за собой дверь на ключ.

Все свои наличные сбережения он хранил во внутреннем отделении сейфа для особо важных бумаг. Большую часть этих денег ему принес «левый» бизнес в казино. Некоторые пачки были перетянуты банковской лентой. Сандаев невольно обратил внимание на пометки, сделанные на ленте рукой Платона всего пару дней назад.

Сандаев нервно сглотнул. У него перехватило дыхание.

Он опустился рядом с сейфом на пол и, привалившись к стене, принялся медленно пересчитывать пачки. Всего в сейфе было порядка трехсот тысяч долларов.

Евгений машинально переложил доллары в «дипломат», складывая их ровными рядками, и закрыл крышку, установив на замках новый код.

Неровная пульсация сердца отдавалась в каждой клетке его тела. Сандаев сунул руку в карман пиджака и достал оттуда упаковку с таблетками нитроглицерина. В это самое время на рабочем столе Евгения зазвонил телефон.

Сердце у него оборвалось. Сандаев побледнел, в глазах у него помутнело. Превозмогая боль в грудной клетке, он поднес руку с таблетками к лицу, дрожащими пальцами выковырял из упаковки одну таблетку и сунул ее под язык. Сердце отпустило.