Шнифер

 – Но не лучше ли тебе с этим повременить? Что, вот так сразу с корабля на бал, да? Нары остынуть не успеют, Скелет.

– Да брось! Ты не слышал, что я сказал? Работа – херня. Как два пальца об асфальт. Никакого риска. Клиент хочет какую-то мульку понтовую из музея увести. Себе в коллекцию, как я понял. Из музея, Готспер! – Скелет поднял вверх указательный палец. – Это же тебе не банки трясти. А мне лавы нужны край. Одних подъемных на жизнь долго не хватит. А тут куш хороший предлагают. Возьмемся?

– Ты мне в дело войти предлагаешь, что ли?

– А ты че, теперь под честного фраера косишь? – Скелет заметно раздухарился.

– Не зная подробностей дела?

– Подробности сейчас у заказчика выясним. Но это несущественные детали, Готспер. Я сейчас горы свернуть готов! Силища немереная! Понял?

Готспер вздохнул. Спорить со старым приятелем не имело смысла.

– Куда ехать-то? – обреченно спросил он. – Кто заказчик?

– Мелихов.

* * *

– Ну, что такое? Кому я понадобился?

Сандаев ускорил шаг. За дверью его квартиры разрывался телефонный звонок. Евгений стремительно преодолел расстояние между вторым и третьим этажами, распахнул дверь и, не снимая обуви, направился в гостиную.

– Да. Слушаю вас, – управляющий казино недовольно произнес привычную для себя фразу.

– Евгений? Ты? Узнал? Еще минута, и я бы, считай, похоронил тебя, – голос Громилы был хорошо известен Сандаеву.

– А что случилось? – резко оборвал собеседника Сандаев.

Его опасения полностью подтверждались. Исчезновение Платона и его группы все же было связано с какими-то проблемами.

– Сваливай быстрее, Евген, говорю тебе! Всех наших Янис замел...

– Откуда ты знаешь? – Сандаев почувствовал, что начинает задыхаться.

– Я там был. Янис с братвой перестреляли всех. Я один ушел...

– Но подожди, – трубка скользила в потной ладони Сандаева.

– Что Платон работал в казино с твоего согласия? – подхватил Громила. – Он все знает, Евген. Платон успел все выложить, после того как Янис шмальнул в Знахаря. Мелихову все известно...

Громила шумно выдохнул, видимо, выпуская из легких табачный дым.

– Но этого не может быть... – машинально произнес Сандаев.

– Мне жаль, но это так. Уходи, Евген, говорю тебе, – вновь добавил Громила.