Королевская кровь-8. Расколотый мир

Звонок ректора МагУниверситета, сообщившего, что произошла чрезвычайная ситуация и он готов доставить принцессу Алину во дворец и рассказать подробности, прозвучал почти у самого телепорта. Марина категорически отказалась оставаться в замке Вейн, пока своими глазами не увидит младшую сестру и не узнает, что с ней произошло.

Семья спешно перешла в Семейное крыло дворца Рудлог. И когда рядом с принцем-консортом появились двое магов, один из которых передал Байдеку на руки изменившуюся Алину, новоиспеченная герцогиня Дармоншир с усталой иронией проговорила:

— Так и знала, что, если с Полей ситуация улучшится, тут же у кого-то из семьи ухудшится.

Только что они все (присутствовали здесь и спешно вызванный Тандаджи, и присоединившийся к нему Стрелковский со срочным отчетом о событиях в других государствах) выслушали краткий рассказ лорда Тротта о произошедшем на экзамене и дополнения от Александра Даниловича, пережив несколько минут недоверия, гнева и изумления.

— Лорд Свидерский, лорд Тротт, вы утверждаете, что моя сестра — темная? Этого не может быть. У нас в семье никогда не было потомков Корвина Черного.

— Может, Василина, — вполголоса проговорила Ани. — Я об этом и хотела тебе рассказать. Нории видит ее темную ауру.

Дракон подтверждающе склонил голову, и королева растерянно осела на кровати. И на несколько секунд глаза ее сузились, пока она всматривалась в младшую сестру, — а когда вышла из оцепенения, губы ее дрожали.

— Это правда, — прошептала она. — Но… как же я раньше не видела? И кто… кто тогда ее отец?

— Думаю, — спокойно сказал Святослав Федорович, — единственный, кто способен пролить свет на этот факт, это Игорь Иванович.

Стрелковский в упор посмотрел на Макса; инляндец поджал губы, опустив глаза, и услышал:

— Ничего конкретного я сейчас, к сожалению, не могу сказать, моя госпожа.

— Про Алину ты тоже знал, отец? — тяжело поинтересовалась Василина. Святослав печально покачал головой:

— Я всегда считал ее своей дочерью.

Вцепившаяся в него Каролина начала всхлипывать, затем и вовсе разрыдалась: «А я? А я?» — спрашивала она, и после небольшой суматохи Святослав Федорович увел умываться и отпаивать успокоительным совершенно впавшую в истерику дочь — для самой младшей Рудлог событий дня оказалось чересчур много.