Королевская кровь-8. Расколотый мир

Загудели, завыли старые стены университета, и от них со всех сторон к Алине хлынул такой мощный поток стихий, что ее тоже впечатало в стену — и камень вокруг от радужного марева, от плотности заворачивающейся и всасывающейся в девушку энергии начал обугливаться. Вокруг Богуславской полыхнуло тьмой и огнем так, что ее на несколько секунд перестало быть видно, — и все в одно мгновение стихло, будто в принцессе всего на секунду открылся вакуум, всосавший силы, равные резерву сотни старших магов, и схлопнулся, швырнув ее обратно на пол.

— Что происходит, Макс? — Александр, благодаря щитам оставшийся невредимым, задал банальнейший из вопросов. Отключил щелчком пальцев вопящую сигнализацию, выставил вперед руки, прикрыл глаза, чтобы ощутить, все ли в порядке с университетом.

— Сам не видишь? — огрызнулся Тротт, снова поднимаясь наверх. Его колотило — от изумления, от неослабевающей тяги подпитаться, от чужого страха и слез. От своего бессилия.

— Щиты поставил ты? — поинтересовался Александр. Макс посмотрел на спящих студентов — от его защиты осталась лишь тонкая дымка.

— Да.

Тротт застыл наверху, у принцессы: то, что он испытывал, нельзя было назвать изумлением. Это было нечто стократ сильнее — и невозможнее.

— Спасибо. — Голос Алекса слышался словно сквозь вату, а сам он, похоже, обходил студентов, проверяя их состояние. — Если бы не ты, мы имели бы мертвый первый курс университета в полном составе. А сейчас, слава богам, здоровы, скоро проснутся. Она действительно темная? Вижу ауру, но поверить не могу.

Макс потряс головой.

— Да, — повторил он глухо, глядя на Богуславскую.

Сломанная кукла с совершенно другой внешностью. Тонкие руки, аккуратные губы: верхняя — пухлой дугой, немного обнажающая передние зубы, а нижняя — тоньше, меньше, отчего выражение лица чуть обиженное и хищное. Упрямый подбородок, слишком сильно выступающий вперед, ярко выраженные скулы, высокий лоб и широко расставленные глаза. Нос кажется маленьким. Волнистые светлые волосы, очень длинные, и сама вся тонкая, хрупкая.

Макс опустился рядом на колени, еще надеясь, что ошибся, провел рукой над телом принцессы, сканируя, все ли в порядке. И осторожно отвел пряди волос с ее лица. С очень знакомого лица, очень юного.

За спиной раздались шаги, рядом остановился Александр.

— Мне только что звонил принц-консорт, — сказал он. — Я едва успел в кабинет перейти. У них какое-то чрезвычайное происшествие, поэтому он потребовал прервать экзамен и перенести Алину Рудлог во дворец.