Три секунды до никогда

– Наверное, я так бы и умерла, – приблизилась я к концу повествования. – Но Пресветлые боги сжалились надо мной.

В ту ночь я забралась на частный задний двор. Под кустами зарылась в кучу листьев и уснула. Проснулась, когда вовсю уже сияло солнце. Но вылезать совсем не хотелось.

Внезапно чудесный аромат достиг носа, заставив встать и пойти на его источник. На задний двор дверью и окном выходила кухня. Они были распахнуты настежь. А на подоконнике остывал свежеиспечённый пирог.

О, он был так прекрасен! А как одуряюще волшебно пах!

Я понимала, что жильцы проснулись и мне нужно быстрее уходить, но ноги будто сами несли меня к окну.

Мне захотелось отщипнуть кусочек, совсем маленький, чтобы только попробовать его вкус на языке. Но по сравнению с ним я воняла просто омерзительно! А руки были грязны до черноты. И я решила откусить, чтобы не марать такую красоту.

Глаза сами собой поднялись, и я увидела стоящую на кухне женщину. Она смотрела прямо на меня. Я знала, что поступаю очень плохо, скверно, но остановиться не могла. Глядя ей в лицо, я продолжала есть. Из глаз ручьём катились слёзы, но я кусала вновь и вновь. Она смотрела, молчала и рыдала, прикрыв ладонью рот.

– Вот так нашла меня приёмная мать, – подытожила я. – Потом было много чего, но это всё как-то прошло мимо меня: подделка документов, переезд, проплаченные врачи… Она буквально дралась за меня каждую секунду… Своих детей у неё не было: Оборотная лихорадка… Выжила, но осталась бесплодной.

– Она была перевёртышем? – впервые за весь рассказ подал голос Джереми.

– Да, была. Отец нет, человек. Но истинные… поэтому не смогли друг без друга, умерли почти в один день… – я замолчала, и Джереми тоже.

Солнце уже поднялось над горизонтом, и мы въехали в город. Северный Предел уже ожил. По улочкам сновали магомобили, повозки. Люди спешили по своим делам.

Окрылённая складывающейся в салоне доверительной атмосферой, я решила поинтересоваться о родных Джереми.

– Меня растила старшая сестра, – сухо ответил он.

– А мать, отец? – любопытно сверкнула я глазами. – Расскажешь?

– Прости, но это тебя не касается.