Всего лишь травница

Я поспешила к молодому герцогу, которого к тому моменту уложили поверх чьего-то плаща, брошенного на сырую от росы траву.

Пульс мужчины был рваным и частым, бледные щеки запали, а лоб покрыла испарина. Продолжительная скачка явно не пошла ему на пользу. Я вытащила укрепляющий настой и снова отсчитала тридцать капель.

– Сейчас нам бы очень пригодилась твоя магия, – шепнул мне на ухо Его Светлость. – Вылечить его ты не сможешь, но взбодрить и подарить несколько дополнительных дней – вполне.

– Я не знаю, как ей пользоваться! – вспылила я, нервничая из-за плохого состояния пациента.

– Совсем недавно у тебя прекрасно получалось, – напомнил лорд-канцлер.

– Вашими стараниями магии во мне больше нет, вы ее всю присвоили!

В ответ Его Светлость рассмеялся, будто в нашей ситуации было хоть что-то смешное! А когда прекратил, изволил пояснить:

– Невозможно выпить из человека всю магию, так же как и ее накопить. Ты же не можешь накопить слова. Ты просто открываешь рот и говоришь, или закрываешь и молчишь, но ты никогда не лопнешь от невысказанных слов.

Примерно так же работает и магия. Можно истощиться, конечно, от непрерывного использования, но в этом случае прекрасно помогает хороший отдых.

С четверть часа я пыталась «открыть рот», но, как оказалось, в магии я была еще хуже, чем младенец в ораторском мастерстве. Или это, или целуется Его Светлость настолько качественно, что теперь мое подсознание не желает сосредотачиваться на чем-либо другом. И прошу отметить, я с ним в корне не согласна! Я пыталась медитировать на восходящее золотистое солнце, открывать чакры, как говорилось в одном восточном учении, сосредотачивалась на своих глазах и умоляла их зажечься, не обязательно в полную силу, хотя бы тускло замерцать.

Все было тщетно. Я плюнула на бесполезные попытки и вытащила из сумки настой многолистника. Он хотя бы поможет выводить продукты распада токсинов из организма.

Снадобья подействовали спустя час. Я за это время успела вздремнуть, прислонившись спиной к дереву.

Поначалу не хотела оставлять больного без присмотра, но спорить с лордом-канцлером – гиблое дело. Профдеформация налицо. Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

– Мари, – тихо звал Его Светлость. – Андрэ очнулся, нам пора продолжать путь.

Я подскочила, как от укуса шмеля, и бросилась осматривать молодого герцога. Пульс пришел в норму, цвет лица – тоже. Лорд морщился и тер лоб.

– Голова болит, как с похмелья, – пожаловался он.