Всего лишь травница

Грязная, побитая попрошайка, сидящая на обочине у дороги, ведущей к рынку, заставила что-то дрогнуть в душе. Ее раскосые глаза явно намекали на то, что девушка не местная, а недавняя история с домом терпимости ещё гремела изо всех углов. В общем, вместо продуктов домой я везла в телеге свою будущую помощницу и ближайшую подругу. Ильда наотрез отказалась уходить от меня, вбив себе в голову, что теперь до самой смерти обязана мне за спасение. Первое время я молчала, не теряя надежды пристроить девушку в более удачное место, тем самым дав ей шанс на нормальную жизнь, но с течением дней, когда все мои попытки раз за разом разбивались о каменное упрямство спасенной, я поднимала спорную тему все реже и реже, пока, наконец, не смирилась.

– Значит, мы отправляемся в горы, – шатен ни секунды не колебался. – Даю тебе четверть часа на сборы, пока герцог спит.

– Ваша Светлость, – обратилась к мужчине Ильда, в то время как я с отвисшей челюстью переваривала приказ. А то, что это был именно он, сомнений не вызывало. – Разрешите мне последовать за госпожой, обещаю, вы даже не заметите моего присутствия.

– Нет, – без колебаний отрезал менталист. – Две девицы для моего отряда – уже слишком. Останешься на хозяйстве, чтобы дом не разграбили, и за скотиной надо кому-то присмотреть.

– Да, Ваша Светлость, – Ильда покорно опустила взгляд в пол.

Мне бы ее смирение! Внутри все клокотало от праведного возмущения. Одним махом этот непрошеный гость переворачивал жизни двух незнакомых женщин и угрызений совести по этому поводу явно не ощущал!

– В таком случае, может быть, я отдам вам рецепт и остальные ингредиенты, а кто-нибудь из ваших людей изготовит противоядие? – стараясь звучать хоть сколько-нибудь почтительно, предложила я, прекрасно отдавая себе отчет в том, что позволяю себе несколько больше, чем имею на то право.

Но раз уж присутствие девиц так сильно претит Его Светлости, не лучше ли будет и вовсе избавить его от неприятной компании?

Черноглазый прожег меня взглядом. Захотелось тут же съежиться, как бы воочию заявляя о собственной незначительности, и кто бы только знал, чего мне стоило выдержать это испытание. И если внешне я оставалась совершенно спокойной, бьющаяся возле шеи жилка выдавала меня с головой.