Будь моим... оборотнем

Ведьма скоро воротилась, и в руках она несла кулон с иссиня-черным камнем в тонкой оправе на серебряной цепочке.

— Не спрашивай, к чему тебе эта вещица. Знай лишь одно: она имеют истинную силу. Амулет носи на себе. И ещё... — из-за пазухи Прейя достала обычную иголку. — Приколи себе за воротник и не вздумай потерять. Милая девочка, есть у этой иглы чудесное свойство: она способна выполнить одно твое желание. Не любое, — покачала головой в ответ на мой немой вопрос, — но способно. Разумеется, за жертву.

Напитай её кровью, и она поможет. Будь аккуратнее. Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе всю историю до конца, но не сегодня.

Кулон надела на шею, заколола иголку. Прейя положила руки на мои плечи, сжала их и, не говоря больше ни слова, развернула меня в сторону леса. Так мы и попрощались.

***

Дорога пустовала: ни повозок, ни людей, ни даже звуков. Сердце билось неровно и, казалось, было готово выпрыгнуть прочь.

У самой кромки леса кто-то стоял. Ричард или нет? Не вижу.

Я побежала. Сумка била по спине, дыхание сбивалось. Я успею, я не имею никакого права опоздать.

Он стоял прямо, скрестив руки на груди, повернувшись к лесу. Как натянутая тетива, готовая в любой момент сорваться. Зачем он жертвует собой?! Я последняя, о ком стоит беспокоиться.

Триста метров, двести, сто. Напомнила о себе вывихнутая лодыжка. Я чудом держалась на ногах. Почему он не замечает меня?! Ну же, оглянись!

Я хотела кричать, но из горла, перемешиваясь с тяжелым дыханием, вырывался лишь натужный шепот.

— Пожалуйста, обернись, увидь меня! Не нужно рисковать собой! Мы убежим, спрячемся! Только обернись! — бормотала я, прижимая к левому, невыносимо колющему от бега, боку ладонь.

Он физически не мог расслышать эту практически беззвучную мольбу, но неожиданно повернул голову и посмотрел прямо мне в глаза. Не двинулся, не сорвался в бег. Я добежала и, согнувшись пополам, закашлялась.

— Ты... — В его голосе появились нотки испуга, даже ужаса.

— Я!

И судорожно поймала его ладонь в свою.

Он всё понял и не задал ни одного лишнего вопроса — только стянул свободной рукой с моего плеча сумку (левую так и не отпустил), закинул её на себя и побежал обратно к дороге. Я не успела отдышаться, во рту ощущался солоноватый привкус крови.

Когда мы остановились, мне чудилось, что легкое разорвется. Воздуха недоставало, и я раскрывала рот как рыба, выброшенная на берег волной и оставленная умирать на песке.