Будь моим... оборотнем

Оказалось, что Дардана нащупала какую-то зацепку и добавила, что на Ричарда планируется вполне реальное покушение. Я сцепила пальцы в замок, только бы не выдать дрожи. Лишь бы не он. Пожалуйста.

Нельзя.

Недопустимо.

Страх ядом заполнил кровь, и мне показалось, что мир вокруг потускнел.

— Пожалуйста, дайте нам спастись... — пролепетала, не надеясь на понимание.

Не могла же великая колдунья поступиться своими принципами, подвести под угрозу расследование из-за просьбы наивной девчонки. Она была обязана отказать, сухо и строго, как отказывала всегда.

Уж не знаю, как, но Ричард был перенесен порталом в Кристань следующим утром.

— У вас будет полчаса на всё, — наставляла Дардана. — Портал откроется за алтарем храма. Отправь своего друга туда, куда не доберется ни один поисковый импульс.

Она не произнесла вслух названия места, но очень красноречиво глянула на электронные наручные часы, болтающиеся на моем запястье.

Я согласно кивнула.

День назад...

Тем кровавым рассветом Ричард зашел в пустующий храм за мной следом. Я слышала его шаги, и сердце замедлило бег. Времени катастрофически не хватало. Мне понадобилось десять минут на то, чтобы описать ситуацию и ещё пятнадцать на то, чтобы показать все «достопримечательности» обычной российской квартиры. Это у меня туалет или электрическая плита не вызывали опасений, для него же всё было новым и непонятным.

— Продержись один день, — попросила шепотом перед тем, как оставить его наедине с гигантским пугающим миром, как когда-то пришлось остаться и мне.

Ричард осмотрелся с видом бывалого путешественника между вселенными и показательно включил свет. Смотри, мол, не совсем безнадежен.

— Всего-то один день. Тебя я готов ждать гораздо дольше, — фыркнул он, целуя мои ноющие виски, дрожащие ресницы, мокрые от слез щеки.

Оставшиеся минуты мы просто стояли, держась за руки, боясь спугнуть робкую надежду на чудо. Портал начал сворачиваться, когда я запрыгнула в него и вернулась в молчаливый храм.

К полудню оборотни оповестили короля об «исчезновении» Ричарда, и мне пришлось изображать вначале неверие, а после — прилюдную истерику, только бы не вызвать ненужных подозрений. Зато всей столице стало известно: невеста короля безутешна, ибо потеряла то ли возлюбленного, то ли друга.

Когда я рассказывала Маделин о гибели Ричарда, то молча обнажила запястье, показывая пылающую метку. Знахарка всё поняла.