Будь моим... оборотнем

— В голове не укладывается, что всё произошло так внезапно. Я готов поддерживать тебя столько, сколько понадобится. Я никогда не желал смерти Ричарду, поверь.

— Мне не требуется поддержка. — Я поднялась, отряхнула пышную юбку от невидимых соринок. — Он же был предателем, не так ли?

— Дардана пыталась отыскать его тело, — продолжил Харот, — но не смогла.

Я равнодушно мотнула головой.

До церемонии оставались считанные часы, и меня таскали точно тряпичную куклу туда-сюда. Наряжали, красили, приводили в порядок опухшее от слез лицо.

Мама всегда была рядом, каждую секунду подготовки. Стояла рядом со мной, придерживала за талию, чтобы я не рухнула на ослабших ногах. Она вела меня в храм всех богов, и на нас смотрели тысячи людей. Где-то среди них, возможно, затерялась сгорбленная фигурка старушки-знахарки, вновь потерявшей внука.

Храм был полон людей — не продохнуть. Горели бесчисленные свечи. Воздуха не хватало, и я постоянно оттягивала тугой ворот платья. Папа сидел в первом ряду и смотрел на меня с искренним переживанием.

Я слабо улыбнулась ему и сильнее вжалась в мамин бок. Как маленькая девочка.

Меня охватил неистовый страх.

Перед богами невозможно солгать, а их мраморные лики взирали на нас со всей суровостью. Харот подал мне руку, я нехотя приняла ту, теплую и жесткую. Седовласый храмовник заговорил в густую бороду:

— Вы предстали пред всеми живыми и мертвыми, пред сущим и грядущим, пред знатью и простолюдинами за тем, чтобы соединить тела и души в нерушимом союзе.

..

Магия вилась вокруг него, опутывала наши тела. Король Харот расслабился. Я обернулась, посмотрела на заполненный зал. Служитель читал клятвы, перебирал молитвы, но, наконец, примолк, чтобы произнести чуть громче:

— Если есть что-то, что может помешать этому союзу, прошу сообщить немедленно или молчать до скончания веков.

— Есть, — отозвалась я почти с радостью под многочисленное аханье.

На нас уставились, кажется, даже статуи. Харот посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью.

О нет, здесь и не пахло нескончаемой любовью, короля вело ко мне иное чувство.

— Анна, говори, — прошипел он по-змеиному,

— Насколько помню, в вашем мире нельзя заключить повторный брак, если уже обвенчан богами.

Я обнажила запястье, на котором вот уже несколько дней как проступила руна, которая с истинного языка оборотней переводилась кратко: «Вечность». Иногда эта руна жгла кожу, но чаще — приносила успокоение.