Будь моим... оборотнем

что случится со мной? Я... умру?

— Да, и не только ты.

Ведьма отряхнула невидимую пылинку со складок юбки и поднялась с тяжелым кряхтением.

— Кто еще?..

— Милая, я не знала, смогу ли перетащить тебя силой, смогу ли отвлечь твоих спутников, и мне пришлось прибегнуть к помощи извне. Ты помнишь его... Клеверий.

Это имя было вырезано в моих воспоминаниях незаживающей раной.

— У него твой друг, — продолжила Прейя.

Сердце кольнуло острой безысходностью. Пускай я, пускай моя жизнь, но только не Ричард! У него свадьба, он должен быть счастлив.

Он обязан быть счастлив.

— Почему?!

— Поверь, знала бы я, что ты сама отстанешь от компании, никогда бы не просила помощи у этой неотесанной свиньи.

Поздно приносить извинения. Не осталось времени для задушевных бесед. Я взглянула наверх, прямо в лицо богини. Ее спокойные глаза смотрели вниз, излучая лживую (разумеется, лживую, иначе бы все вышло иначе) заботу. Идеальные очертания, красивые губы, мраморные волосы — всё обманчиво и мерзко.

— Ты не поможешь ни ему, ни себя, деточка.

— Тогда начинайте, — прохрипела я, готовая принять любую участь.

Агония поможет забыться? Не останется больше памяти о стертых ветром линиях на песке, о широких улыбка и о соленых слезах.

— Я не могу отдать тебя охотнику на растерзание. Даже если ты останешься жива после ритуала, я убью тебя во спасение твоей души. Прости, — и она сделала рукой какой-то пас.

Привычная боль врезалась под кожу.

Глава 8. Сделай последний шаг

Клеверий говорил, не останавливаясь.

Описывал, как Анна окажется в его руках, что он с ней сделает. Грязно, омерзительно. И эти его слова оживляли ту сущность, которая есть в каждом оборотне: чистое, незамутненное безумие. Ричард скрывал в себе зверя долгие годы, но теперь тот рвался сквозь израненное тело, через каждую рану, кровью выплескивался наружу. Он прорывал кожу, чтобы восстать и обратить в пепелище всё кругом.

Охотник видел перед собой растоптанную жертву, не способную ни на что. А волк в Ричарде оживал и, наконец, поднялся на четыре лапы.

Глаза его полыхали жаждой.

Он одним движением, которое заставило кости загореться огнем, выбил оружие из рук бывшего королевского фаворита, и повалил охотника на землю. Тот попытался столкнуть Ричарда с себя, но зверь внутри придавал сил.

Нож оказался зажатым в руке, и Ричард долго, целую вечность рассматривал перекошенное от гнева лицо охотника.

С губ того сорвалось поистине змеиное шипение.

К чему приводит любовь?

К желанию жить.