Тень. Тетралогия

Круг создал и поддерживал в рабочем состоянии магистр, потому в нем сомневаться не приходилось. Заклинание я читала верно. Никаких запретных знаков на теле не было, как уже успел проверить Анхайлиг, но… увы.

– Ничего не понимаю, – ворчал он. – Почему, имея знаки Мораны, ты не способна к простейшему общению с мертвыми? Ты просто обязана… попытайся еще раз!

Я попыталась. И еще попыталась. И еще. Мертвое тело лежало куском мяса. К моему, надо признаться, облегчению.

– Безнадежно. – Магистр тяжело вздохнул.

Ари занял мое место около трупа и начал воззвание. Мы со скукой наблюдали за ним, но едва эльф пошел на второй круг, как резко похолодало.

– Здес‑с‑сь, – раздался тихий шепот.

Я вздрогнула и уставилась на мертвеца. Это он? Судя по выражениям лиц остальных адептов, воззвание Ари действительно удалось. Эльф же, ничем не выказывая удивления, продолжил работу, как описывалось в книге.

– Как твое имя? – спросил он.

– Малкф‑ф‑ф, – невнятно ответил труп. Но ответил!

– Кто убил тебя?

– Неш‑ш‑шить, – прошипел труп, потом вдруг чуть повернулся. – Дура ты, – четко сказал он и окончательно стих.

– Ну тоже ничего, – решил магистр.

– Я дура? – Оскорбленный эльф хмуро смотрел на труп.

На напряженном лице его читалась усталость – все‑таки даже такое короткое воззвание, притом что круг держал магистр, отнимало очень много сил.

– Да они часто ругаются, – отмахнулся Анхайлиг.

– Чего ж еще от светлого в наш адрес ожидать, – буркнула я.

– Светлого? – нахмурился магистр. – Хм… да, ты права, Тень, это действительно Проявленный светлый. Странно… и хотел бы я знать…

Анхайлиг склонился над трупом и что‑то зашептал. Ну все. Меня охватила настоящая паника, мысленно я кляла свой язык. Зачем, зачем я ляпнула про светлого?

– Успокойся, – шепнул Ари.

Я нервно кивнула и постаралась взять себя в руки.

– О как. – Анхайлиг внезапно выпрямился, заставив меня вздрогнуть.

Горячая рука эльфа, успокаивая, легла на плечо. Я глубоко вздохнула, тем более что магистр не обращал на нас внимания, размышляя вслух.

– Надо бы Виттору его отдать, видимо, этот светлый как‑то был связан с ним, – сказал он.