Тень. Тетралогия

Грегори воровато огляделся, провел по балахону другой рукой, и буквы исчезли.

– Ничего себе. – Я с изумлением покачала головой.

– Видала? – с гордостью похвастался он. – Три ночи убил на написание шпаргалок. И еще два дня до того зелье видимости и невидимости варил. Ух, рецепт сложный оказался, приходилось в лаборатории на занятиях химичить попутно. Главное, в первый раз почти сделал все и чуть‑чуть дозы попутал, так такая хренотень получилась, ужас! Представляешь, на вид – слизистая губка, только пенится, зараза, да еще воняет, как натуральное драконье дерьмо.

– Фу‑у. – Этот рассказ определенно что‑то мне напоминал.

Кажется, я даже вновь ощутила запах, которым «благоухал» балахон главы ведьмаческого факультета.

– Фу – это мягко сказано! – Грегори фыркнул. – Литиция вылетела из лаборатории стрелой, наши все тоже, даже Грабовский только заглянул и почти тотчас сбежал якобы на экзамен какой‑то. Только у Тария выдержки хватило все это убрать.

– Знаю, – я кивнула, – встречались.

– Ну вот. – Парень вздохнул. – Выговор мне, конечно, сделали, но зато теперь никаких проблем с переэкзаменовкой!

– Да уж, – согласилась я, хотя, учитывая, сколько времени и сил ведьмак убил на составление своей прогрессивной шпаргалки, возникал только один вопрос: а просто выучить предмет было не проще?

Но вслух я говорить об этом не стала, тем более что внимание переключилось на появившегося в коридоре мужчину в строгом темно‑зеленом камзоле.

– Смотри, смотри, – зашептал Грегори. – Это ж мужик из Северной школы травников! Обалдеть, он‑то что тут забыл?

– Кто? – поперхнулась я, а травник уже быстро прошел мимо нас и исчез за экзаменационными дверьми.

– Травник! Самый настоящий! Интересно, не по твою ли душу он заявился?

– Похоже, что по мою, – кисло улыбнулась я.

– Фигово. – Ведьмак сочувственно покачал головой. – Точно «Зелья ума» не хочешь?

– Точно. Не хватало еще, чтобы при всей комиссии у меня живот прихватило.

Грегори пожал плечами, мол, как хочешь, и замолчал, а потом потянулось долгое ожидание.