Тень. Тетралогия

В этом Арт тоже был абсолютно прав – нельзя оценивать всю расу по одному‑двум ее представителям.

Мы вышли из зала, спустились по лестнице, но направились не к выходу, а по уже знакомому мне коридору. Теперь здесь, впрочем, было оживленнее: вампиры бегали с какими‑то коробками, тюками, а один раз я даже заметила вдалеке скелета, тянувшего за собой здоровенный щит одной из декораций.

Внезапно прямо перед нами резко распахнулась дверь, и оттуда выскочила Шаад, едва не сбив меня с ног.

– Ой! – Она в последний момент отскочила обратно к двери.

– Когда ж ты перестанешь бегать‑то? – Арт вздохнул.

– Да я это… – Шаад слегка смутилась. – А вы Троныча, что ли, ищете? – резко сменила тему она.

– Именно.

– Так он здесь, – махнула на открытую дверь вампирша. – Декорации разгребает.

– Вот и хорошо. Тогда я ненадолго к нему, а вы тут подождите, – сказал Арт и скрылся в комнате, прежде чем я успела и рот открыть.

Ну здорово! Надеюсь, он и в самом деле ненадолго.

– Я наблюдала за тобой, – внезапно сказала она. – Ты очень благодарный зритель, так переживала…

– Меня спектакль потряс с самого начала, – смущенно ответила я. – Это самоубийство… я такого просто не ожидала.

– Да, Троныч любит приковать зрителя к сцене. – Шаад хихикнула. – И это, кстати, еще не самое эффектное начало.

– Что‑то мне пока не хочется знать о более эффектных.

– Рядом с Тронычем? Нет, конечно. – Вампирша снова улыбнулась. – Рядом с высшими мы ничего не боимся.

– Почему?

– Высшие для нас и мать и отец, мы обязаны им всем, – ответила она. – Если высший скажет, и умрем за него и ради него. А будем достойны, нас вернут к жизни обратно. Мирион, как видишь, достоин.

– Ничего себе. – Я изумилась. – Интересные у вас порядки… и все‑таки умирать на сцене, просто ради спектакля? Зачем?

– А зачем вообще все это? Вся наша жизнь – зачем? – вопросом на вопрос ответила Шаад и посмотрела на меня внезапно постаревшим, тяжелым взглядом.

– Да я и не боюсь, – выдавила я. – Кажется.