Тень. Тетралогия

Хотя, может, и не специально, а просто у меня разыгралась тотальная недоверчивость ко всем подряд.

Наконец Ари вышел из музея с несколько растерянным видом – ему достался здоровый посох из черного дерева.

– И чего я с ним делать буду? – Эльф повертел посох, примериваясь к его тяжести и балансировке.

– Это предмет силы, Ариабет, – зашипел Анхайлиг, который выглянул следом. – Им не бьют по головам! Тень, иди сюда.

Я зашла внутрь, и дверь тотчас закрылась.

– Подойди к столу и встань рядом с ликом Мораны, – скомандовал магистр.

– Опять резать руку будете? – на всякий случай уточнила я.

Прошлая ранка почти зажила и новую получать не хотелось.

– Нет, – успокоил Анхайлиг и неожиданно усмехнулся, – вашей крови я сегодня уже достаточно насмотрелся. Ладно. Сейчас я прочитаю Воззвание, а ты смотри на стол. Вещь, которая начнет светиться, будет принадлежать тебе.

Я кивнула и в ожидании уставилась на груду предметов. Интересно, что это будет?

– Ya Nucar fon Ismalos, – начал магистр, и над столом замерцала, быстро сплетаясь, сложная магическая сеть.

Анхайлиг смолк. Сеть вспыхнула и распалась, словно ее и не было. Никакого свечения я так и не увидела и вопросительно взглянула на магистра. Он скривился, но прочел Воззвание еще раз.

Ничего. Ни одна вещь на столе не хотела меня признавать.

– Оригинально. – Анхайлиг хмыкнул. – Чтобы ни одна вещь не откликнулась?

– И чего делать? – спросила я.

– Грент его знает, – неожиданно сообщил Анхайлиг. – Ритуал полностью исключает подобное. И хоть какая‑то вещь обязана была…

Глаза статуи внезапно вспыхнули мертвенно‑белым светом, и тонкие лучи ударили не в стол, а куда‑то в глубь зала. Я вздрогнула и всмотрелась в полумрак и почти сразу увидела небольшое свечение.

– Магистр, а что это там такое красное в углу светится?

– Где? – Анхайлиг прищурился, и глаза его замерцали. – А… хм. Любопытно. – Он двинулся к источнику света.

Я спешно последовала за ним. Свечение усилилось.

Это был изумруд. Изумруд в простом, старом кольце без единого символа, которое лежало на черном бархате стеклянной витрины. Камень отливал пурпуром вне всякой логики.