Мой маг с высокой башни

– Но вы говорите вовсе не про Грэза!

– Неужели? Тогда я еще сильнее хочу знать, что случилось.

Я взяла себя в руки. Надежда еще была.

– Он ничего не крал у своего хозяина! Грэза ложно обвинили, что позже выяснилось. Тогда мы с ним вместе заплатили откуп за другого ученика того же мастера… Думаю, за давностью лет многие детали смешались в памяти людей, и возникла эта путаница.

По лицу мага я не смогла понять, поверил он мне или нет.

– Так ты считаешь, твой знакомый умрет, если отправится на запад?

– Я знаю это, господин.

Лорд был выше меня, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Не верилось, что этого человека можно было разжалобить, но я обязана была попытаться. К моему большому удивлению, Кернел кивнул.

– Мне не за чем обходить закон, Эйна. Помочь твоему другу и его работнику можно и без этого, – он непонятно усмехнулся.

Я приготовилась к подвоху.

– Ты хорошо придумала с изгнанием, но позволь внести одно уточнение.

И всего-то? Меченым преступникам было сложно найти себе место в Осаросе, но такая жизнь выглядела лучше почти верной смерти. К тому же, колдовство легко могло свести клеймо или шрам, хотя для этого мне и пришлось бы открыться перед Грэзом. Вряд ли мои колдовские умения найдут у него понимание, но пусть! Это была небольшая плата!

– Итак, Эйна, – размышлял лорд. – Скоро наступят Дни благоденствия, и до них суда, конечно же, не будет.

– Вы очень милосердны, господин. Благодарю вас!

– Это не милосердие. Процедуру изгнания проведут публично, чтобы никто не обвинил меня в мягкости.

– Я понимаю.

– Это хорошо, что ты понимаешь. Ты рада?

Тяжелый груз упал с моей груди. Дышать стало легко и свободно.

– Очень, господин! Я очень рада. Еще раз от всей души благодарю вас за милость!

Кернел улыбнулся.

– Тогда налей мне еще одну чашку, – сказал он, возвращаясь в кресло.

– Благодарю, господин. Как хорошо, что вам он пришелся по вкусу!

Чайник еще не успел остыть, поэтому я быстро справилась с поручением. Кернел сделал глоток, а затем улыбнулся так, как раньше не делал. Это была более живая, чем обычно, улыбка.

– Когда они уедут, я рассчитываю, что ты останешься в Кинаре. Понимаешь?

– Господин? – удивилась я.