Мой маг с высокой башни

Я знаю, откуда его добывали и кто перевозил. Неизвестно только, кому понадобилось покупать кристаллы, но дела Кирлиса меня не заботят. Я написал их молодому императору – пусть мальчик сам разбирается со своими магами. А с преступниками в моих собственных владений мне все уже ясно... Остается только вынести наказания виновным, – сказал Кернел, глядя мне в глаза. – Что скажешь, травница Эйна? Какой приговор тебе кажется справедливым?

Зачем он спрашивал меня, ведь наверняка уже все решил сам? Или я могла повлиять на приговор – не зря же лорд заговорил про справедливость?

– Господин! Если бы я судила Грэза и Лидса, то наказала бы обоих изгнанием за пределы Эннавы.

Кернел усмехнулся, как если бы услышал шутку… Но он быстро понял, что я говорила всерьез.

– Не ожидал! – произнес маг. – Разве справедливо отпускать преступников? Запрет на возвращение в страну – очень мягкое наказание.

– За контрабанду казнь не полагается, а моего друга рудники убьют за несколько месяцев. Разве это не слишком сурово? – возразила я, сжав в кулаке ткань юбки.

Маг изучал меня, словно какую-то диковинку... Точно! Как диковинку с Полуденных земель. Недавно мы говорили с ним о них.

– Простите, господин, если я сказала неуместное! Но вы спросили, и я ответила.

– Неуместное, действительно! Законы едины для всех, травница, – произнес он, а затем отвернулся. – Я напрасно заговорил с тобой об этом.

Мое сердце, которое только что билось где-то под горлом, рухнуло вниз.

– Пожалуйста, выслушайте, господин! Вы сами спросили, так разрешите сказать!

Кернел поднял бровь, и такого выразительного лица я еще у него не видела.

– Для тебя это настолько важно?

– Да, лорд! Почему нельзя обойтись изгнанием? Почему недостаточно лишить хозяина конюшни имущества и запретить возвращаться в Эннаву? Все, что Грэз сделал, это держал у себя камни, важности которых даже не понимал.

Кернел опустился на спинку кресла и сплел пальцы перед грудью. Голова мага была слегка откинута назад, отчего лицо приобрело высокомерное выражение.

– Продолжай, Эйна. Я слушаю.

– Ведь камни стоят денег, а не жизни. Так будет справедливо! Может быть, мой друг и любит деньги больше, чем они того заслуживают, но он не плохой человек. Совсем неплохой и такой незначительный по сравнению с вами! Что вам с его смерти?

– Цитрел... – Кернел начал строго и торжественно, но его тон быстро сменился на угрожающий. – Цитрел не оценивается в деньгах, Эйна.