Мой маг с высокой башни

Маг перевел дух и продолжил:

– Чтобы мир обрел жизнь, Создатель вытянул из неведомого еще одну сущность. В Тиохе его называют зверем Хаоса, а у нас – драконом Смерти, но дракон никого не убивает. Наоборот! Он был подчинен волей мира, и теперь сам ни жив, ни мертв. Все, что в этом мире растет и размножается, питается дыханием великого зверя. Он дает искру жизни, которая есть в каждом человеке, животном или растении. Эту искру можно утратить, передать или забрать.

– Смерть приходит, когда искра гаснет? – спросил Телрик.

Он так увлекся, пытаясь понять путаные представления магов о мире, что перестал стесняться одного из них.

– Да. Жизнь существует между выдохом и вдохом великого дракона, а потом цикл повторяется снова. Власть над ним – могучая сила. С давних времен мы спорим, в праве ли кто-то ею управлять, – произнес маг, снова уходя куда-то в свои мысли. – Нарушает ли это естественный порядок вещей? Вот такой вопрос.

Я не выдержала.

– А магия разве его не нарушает, почтенный господин?

– Магия? Почему она должна его нарушать? – удивился Сульнис.

Высокомерия в нем поубавилось, но я уже пожалела, что заговорила.

– Почему ты так сказала, травница?

– Вы же сами определили, почтенный, что место неведомого за пределами мира, а маги тащат его внутрь. Откуда иначе берутся духи?

Целитель моргнул, а затем начал смеяться.

– Ты права! – произнес он, встряхивая головой, как молодой конь, прогоняя остатки веселья. – Духи действительно являются проявлением неведомого. Некоторые обладают разумом, хотя и они не живут по-настоящему.

– Это неправильно?

– Неправильно, конечно же! Духи являются такой же частью мира, как деревья или камни...

Целитель умолк. Лицо его приняло смущенное выражение, а потом я заметила Велиарда, стоявшего на входе. Одет маг был по-домашнему: в серебристую тунику и свободные брюки. Плаща на нем не было.

– Вся резиденция стоит на ушах из-за пропажи гостя, целитель. Вы, видно, заблудились?

Издевка достигла цели.

– Мне нравится бороться с невежеством, но я иногда увлекаюсь. Надеюсь, лорд Кернел не разозлится на меня?

– Мой брат до невозможности снисходителен к вашим слабостям. Не знаю, за что вам дана эта честь, – произнес Велиард, – но советую поторопиться...