Мой маг с высокой башни

– Эйна?

– Почему, Вил? Почему плохо? Бена – нищенка и воровка, которая жила в грязи без будущего и надежды. Ринелия была молодой и красивой. Талантливой, как говорят, к тому же. Разве ее жизнь не стоила больше, чем у бродяжки?

Вилис сел напротив меня. Мальчишка был бледен и напуган, и я наконец осознала, с кем говорила и что обсуждала. Я рассмеялась.

– Извини, Вил. Сделай мне что-нибудь успокаивающее, как я учила. Хорошо?

Мальчик подорвался с места. Вилис был хорошим учеником. Он справился с заданием без подсказок, хотя постоянно отвлекался, бросая в мою сторону долгие настороженные взгляды.

И вот это недоразумение рвалось колдовать? Напуганный колдун – как смешно!

Я называла своих собратьев по ремеслу страшными людьми вовсе не за власть, которую мы получали вместе со способностью управлять силой жизни, хотя, клянусь Создателем, эта способность давала многое! Колдуны могли исцелять, и не существовало такой болезни, с которой бы не справился умело проведенный обряд. Тот, кто направлял искру жизни, знал, как приставить на место отрезанную ногу, вернуть старику молодость, избавить женщину от бесплодия.

Колдуны могли выращивать цветущие сады посреди пустыни, а некоторые умельцы даже создавали грозных химер, соединяя друг с другом разных животных... Колдуны могли бы приносить большую пользу людям. Беда заключалась лишь в одном: искру жизни мы должны были вначале добыть, отняв подходящую у кого-то. Рано или поздно любой колдун приходил к простой мысли, что одна жизнь не равнялась другой… Вот это было по-настоящему страшно.

– Спасибо, – сказала я, согревая пальцы о горячую кружку.

Я и не заметила, что мои руки замерзли.

– Ты меня напугала, – пожаловался Вил.

– Меня очень расстроила смерть актрисы.

Вилис почесал в затылке.

– Что теперь будет? Другие артисты больше не будут у нас ничего покупать?

Вот что его волновало… Я усмехнулась.

– Еще как будут. Сейчас в «Ласточку» повалят толпы, чтобы выяснить, не знаю ли я чего про Ринелию.

– А, – протянул Вилис. – Ну ладно… Тогда не расстраивайся, твоей же вины в этом нет? Я никогда не расстраиваюсь, если знаю, что не виноват!

Мальчишка мне сочувствовал – я видела это по его круглому лицу.

Значит, я выглядела совсем плохо.

– Почему-то все те, кому я помогаю, заканчивают плохо. Будьте с Тидом осторожнее, хорошо?

– Ерунда, Эйна! Грэз сам связался с контрабандой, и Ринелия сама все сделала!

Он так искренне это сказал, что мне на самом деле стало легче.

– Тогда не делай таких глупостей, как они.