Мой маг с высокой башни

– Я бы не хотел, чтобы ты встретилась с моим начальником.

На подземном этаже ничего не изменилось. Пасмурное утро не повлияло на пакостные ощущения, которыми пропитался коридор с камерами. Я поежилась впервые с тех пор, как покинула «Тиодон».

– Грэз… Эй! – сказала я, остановившись перед нужной решеткой.

Спящие за ней люди зашевелились, но первым проснулся Лидс. Он сел на лежанку, а затем стал тереть ладонями сонное лицо. На нашем конюхе заключение почти не сказалось: вечно загорелый Лидс разве что немного побледнел.

– Эйна! – обрадовался он мне. – Как неожиданно!

– Тсс! Тише.

Я обернулась и, убедившись, что служка-плут смотрел в другую сторону, просунула сквозь прутья сверток с рыбными пирогами. Лидс все понял без слов и сразу спрятал подарок за пазуху.

– Я догадалась, что вас плохо кормят.

– Это так, – согласился Грэз. – Кормят ужасно.

Он провел рукой по обвисшим щекам. Щетина, которая их покрывала, не могла спрятать посеревшую кожу.

– Я даже радуюсь, что у меня тут нет зеркала. Боюсь себе увидеть, представь себе!

– Ты выглядишь не так уж плохо.

Он грустно улыбнулся.

– У тебя получилось сказать это очень убедительно. Еще чуть-чуть и я мог бы поверить.

Лидс промолчал. Он сидел на узкой тюремной лавке, терпеливо ожидая чего-то. Мне всегда нравился стойкий фатализм нашего конюха.

– Вам уже рассказали? – спросила я, протянув руку своему другу.

Пальцы у него были шершавыми и худыми. Грэз сильно сдал и выглядел много хуже, чем при нашей прошлой встрече.

– Что за новости? – настороженно спросил Грэз. – Нам ничего не говорят и уже давно ни о чем не спрашивают. Даже мага я не видел уже несколько дней, поэтому больше не жду хороших вестей, моя дорогая.

– Зря. Возможно, что после Дней благоденствия вам вынесут приговор.

Лидс навострил уши. Грэз замер. Наверное, они оба сейчас гадали, что было в этом хорошего.

– Я слышала от лорда управителя, что вас ждет изгнание.

Грэз помолчал. Потом он тяжело вздохнул, а на его лбу, между бровей, появились горькая складочка.

– Я понимаю. Я стану изгнанников и больше не увижу Осарос...

Он покачал головой, сокрушаясь о будущем.

– Я бы поехала с вами, будь я одна… Прости, что не смогла сделать большего.

– Не зачем тебе ехать. Зачем губить себя?

Он выглядел грустным и жалким.