Шифр фрейлины

На Монтесуме была шерстяная накидка с вышитыми на груди орлами. На голове, отзываясь на каждое дуновение ветерка, высокая шапка из длинных перьев, украшенная золотом. В эти минуты, несмотря на свой императорский наряд, Монтесума казался доступнее прежнего: был частичкой большого города. Никто из собравшихся горожан никогда не наблюдал столь впечатляющего императорского шествия. Усиленное ритмичными ударами, оно казалось особенно зловещим. Приветствуя Монтесуму, индейцы падали ниц и вставали лишь тогда, когда процессия миновала их.

– Я никогда не видел ничего подобного, – завороженный зрелищем, произнес Кортес. – Эти дикари не перестают удивлять меня. Так даже не встречают римского папу.

– Для них Монтесума куда более значим, чем ваш святейший папа, – вмешался в разговор отец Берналь.

Кортес невольно усмехнулся:

– Святой отец, хорошо, что тебя не слышат иерархи священной инквизиции.

– Это уж точно, тогда бы я не только лишился сана, но и закончил свои дни где-нибудь на костре.

Взволнованная толпа следовала за императором, запруживая улицы. Будоража нервы, пронзительно завопила молодая женщина, на ее вопль тотчас отозвалось несколько десятков глоток.

– Черт возьми! Мне это совершенно не нравится. Если так будет продолжаться и дальше, то они нас просто сожрут. Лейтенант!

– Да, капитан.

– Надеюсь, все готово?

– Пушки наведены, прикажете палить? – охотно отозвался конкистадор.

– Жди команды! Что они говорят? – обратился Кортес к Малинче, стоявший неподвижно.

– Они говорят, что чужеземцы принудили императора явиться к ним. Другие говорят, что чужеземцев надо изгнать, пусть только император прикажет, – побледнев, проговорила переводчица, предчувствуя худшее.

– Проклятье! Пушки к бою!

Неожиданно император остановился и что-то быстро заговорил.

– Постойте! – воскликнула Малинче.

– Что еще такое? – недовольно протянул Кортес.

– Император говорит, что его никто не принуждал, что он сам идет к чужестранцам, чтобы нанести визит вежливости своим гостям.

– Этот Монтесума не так глуп, – вздохнул с облегчением капитан Кортес.

Крики стали громче. Воины-ацтеки, потрясая копьями, уже окружили императора, не давая ему пройти. Монтесума что-то громко и гневно говорил, отчаянно размахивая руками.

– Что там происходит? – посуровел Эрнан Кортес.