Гром и Молния

Не самое лучшее соседство, они до сих пор точат зуб на Сетторию и Шиссай. Ваши люди когда-нибудь сталкивались с ними? — Гром приподнял бровь.

Роды огненных и металломантов из Эны были разобщены еще сильнее, чем наши с Громом страны. И только в одном они были единодушны — в нападении на соседей. Тогда эти воинственные разбойники сбивались в стаи и кусались не хуже бешеных собак.

Я кивнула и обняла себя за локти.

— Да… сталкивались. И с теми, и с другими.

Сегодня в кошмаре я снова видела темный колодец, звала по имени человека, который первым пополнил список моих врагов.

Мой старый враг мнил себя богом. Но на самом деле у него внутри не было ничего, кроме скверны и трусости.

— Но с тех пор прошло уже много лет, — добавила я тихо и посмотрела в сторону, чтобы избежать зрительного контакта с Громом.

От его близости было не по себе, но тиски, сжимающие грудь, ослабли. Дышать стало легче, его аура перестала давить.

— Тогда вы должны знать их приемы, — удовлетворенно кивнул Гром. — После гибели Асая Сури вы следующая по старшинству. Я надеюсь, вы сможете убедить ваших товарищей соблюдать осторожность более щадящими методами, чем это сделал бы я. И до того, как с ними случится беда.

Он прав, я самая старшая в нашем маленьком шиссайском отряде. Рэйдо двадцать один, Искену и остальным по двадцать. Но что за высказывания он себе позволяет? И вообще…

— Мне вы доверяете больше, чем другим? Почему не назначите главным Рэйдо? Он выше всех нас по положению, — я пыталась возразить, но Гром осадил меня долгим пронзительным взглядом.

— Вас я знаю лучше, чем его, госпожа Мирай.

— Мы знакомы всего ничего.

— Мне этого достаточно.

В его тоне была стальная уверенность и намек, что спорить не стоит. Он выделяет меня среди остальных шиссаев? Не скажу, что это великая честь, но… Очень странно. Непонятно.

— Вы считаете, что кто-то из моих товарищей может совершить глупость? Будет неосторожным?

— Я наблюдал за всеми вами, — он скрестил руки на груди и посмотрел на серебристую гладь озера.

Вот сноб! Кто виноват, что он сам бесчувственный, как камень? Или как ледяная лужа.

— Земля за озером теперь принадлежит Сеттории.