Гром и Молния

Ладони легли на гладкое дерево, я наклонилась чуть вперед, не отрывая взгляда от лица бывшего врага.

— Вы не вняли моему предупреждению?

Кажется, он просил не дерзить. Особенно при свидетелях. Обещал даже наказать.

— Я просто волнуюсь об успехе нашего похода, — пришлось соврать, чтобы еще сильнее не накалять обстановку.

— И почему я вам не верю?

Гром откинулся на спинку кресла и, уперевшись в подлокотники, склонил голову к плечу. Он смотрел на меня со скрытой… насмешкой?

— Не знаю, — я пожала плечами, мечтая сбежать.

— У сетторцев в крови содержится вещество, которое не дает опьянеть. Проще говоря, хмельные напитки для нас безопасны, — он снизошел до разъяснений. Говорил со мной таким тоном, будто я для него была кем-то вроде городской сумасшедшей. — А вот вашему брату и вашему любимому передайте, чтобы не налегали. Иначе мне придется привести их в чувство ледяной водой.

Кровь бросилась мне в лицо. Стало жарко и тяжело дышать.

— Непременно передам, генерал.

Сначала я хотела возразить, что мы с Рэйдо только друзья, но передумала.

— Еще приказы будут? — спросила, развернув плечи и вздернув подбородок.

И ведь понимала, что веду себя неосторожно, но молния ударила в голову. Рядом с ним я не могла быть спокойной и собранной. Но как ни крути, сейчас я под началом Грома, он мой командир — как бы смешно это ни звучало. Значит, надо соблюдать субординацию и следовать законам, которые написаны сотни лет назад.

Но как трудно!

Он молча глядел мне в лицо, о чем-то раздумывая. На миг показалось, что мысли его далеко отсюда, в другом времени и измерении.

— Нет. Вы можете быть свободны, госпожа Мирай. Только не уходите за пределы лагеря.

— Есть, генерал, — выдохнула я, радуясь, что наше общение подошло к концу.

Перво-наперво я вернулась к веселой компашке, где мой братец и лучший друг решили дать себе волю.

— Искен, я тебя за уши оттаскаю. Как в детстве, — прошипела ему на ухо, а Рэйдо схватила за руку.

— О, мамочка пришла, — широко улыбнулся Искен.

Он выпивал редко, но если это случалось, то мой грозный младшенький становился сентиментальным и был готов полюбить весь мир.

— Быстро в палатку, если не желаете отхватить за пьянство. Простите, но им уже достаточно, — я улыбнулась сетторцам, чувствуя, как от улыбки ноют зубы.

— Да у нас все под контролем!

— Мы им много не наливали! — тут же загомонили парни.