Гром и Молния

Я привыкла в уме называть его Громом, хоть и знала настоящее имя. Хотела, чтобы он оставался обезличенным. Ведь дай врагу имя — и он станет чуточку ближе. Роднее.

Старшим из нас выбрали Асая — наследника рода Сури. Через него Гром и передавал все, что нам следовало знать. Раньше я мало общалась с этим парнем, и сейчас он держался особняком, словно наше общество было ему в тягость.

— По роже Асая даже не видно, что он думает обо всем этом. Как будто ему плевать, — Искен ворчал и ворчал, комментируя то, о чем его даже не спрашивали.

— Что ты от него хочешь? Большую часть жизни он общается не с живыми людьми, а с… — Рэйдо многозначительно приподнял брови.

Перед наступлением сумерек мы остановились на ночлег. Я наблюдала за тем, как сетторцы накладывают маскирующее и защитное водное плетение вокруг лагеря. Работа сложная, требующая больших энергозатрат, но именно водные чары считались самыми лучшими в плане маскировки. Вода отводила глаза, рассеивала свет, создавала непроницаемый туман.

В горах темнело быстро. Совсем скоро лагерь укутала бархатная чернота, затрещали костры.

— Гляди, вон палатка Грома. Поставил на отшибе, подальше от нас, — сообщил Рэйдо.

— Боится, что мы у него что-нибудь стырим, — Искен кивнул, а я закатила глаза.

— Сколько можно, мальчики?

Опустившись на землю между Искеном и Рэйдо, я стянула ботинки и пошевелила озябшими пальцами. Я умела разгонять магию по телу, чтобы согреться, но тепло костра и его мягкий свет были приятней.

— Жаль, что лепешки твоей матушки закончились, — негромко произнес Рэйдо и бросил прутик в костер.

— Конечно закончились, — с сарказмом заметил Искен. — Ты ведь их сожрал.

— Разве я виноват, что они были вкусными?

— Такими темпами ты разжиреешь годам к тридцати.

— Я столько не проживу, не волнуйся.

Искен растянулся на спине, подложив руки под голову, и мечтательно посмотрел вверх. В темных глазах отразился свет далеких звезд, и братец блаженно сощурился.

— Все как в старые добрые времена, да? Снова вместе, плечом к плечу.

Он умел видеть хорошее даже в самой безвыходной ситуации. Я не заметила, как начала улыбаться.

— И снова мне придется спать с вами в одной палатке. Постарайтесь, пожалуйста, не храпеть. Все, кроме дежурных, уже улеглись, пора и нам.

Сзади упала черная тень, и я рывком обернулась. Гром стоял возле нашей компании, сложив на груди руки и хмуро взирая сверху вниз.

— Ваши разговоры мешают остальным.