Адептки академии Сумрака

Позволяла себе прокрутить в голове детали.

И только потом повторяла себе, что Ассул предатель, возможно, больной на всю голову психопат. То что он рассказал о своем прошлом только подтверждало мои предположения.

Алешу надо спасать от этого мира, спасать от влияния его отца.

Иногда мне казалось, что Ассул ищет нас. Иногда до меня долетали обрывки его мыслей и эмоций. Я ощущала легкие касания твердых, чуть обветренных губ, отголоски запаха или его темной магии.

Я была уверена, не сохранись эта непонятная и болезненная связь, я бы давно его забыла.

Тут мне всегда помогали воспоминания о тех неприятностях, что мне пришлось пережить.

Страшный черный кокон, например. Но это уже из области трагикомедии. Я так боялась тогда, что прибудет настоящая ведьма. И героический, но слегка отмороженный рыцарь не поленился, послал ей навстречу монстро-бабочку. А что — нет ведьмы, нет проблемы. Элементарно же.

Хорошо, хоть ведьминому коню удалось сбежать. Но после освобождения он быстренько примчался на свист хозяйки и метнул в меня изучающий синий взгляд. Да-да — такой вот странный коняка с синими глазами и с молочного цвета крыльями.

Ведьма, успокаиваясь позже зельями, много ругалась. Говорила, что Снежный и так еле терпит их племя, а тут какие-то придурочные недомаги насылают на порядочных женщин всякую дрянь. При этом ведьма не забывала и мне подливать успокаивающего зелья из высокой бутылки, которую достала из-под стола.

— И как, хорош островитянин-то? — поинтересовалась ведьма.

— Хорош, — призналась я и икнула.

— Ну и демоны с ним. А тебе нужно в Чабир.

— Ик…

Будь я во вменяемом состоянии, то заметила бы, как горят ведьмовские глаза, как складываются узкие губы в довольную усмешку.

Но я была в невменяемом и все эти признаки счастливо упустила.

Зато ведьма щедро поделилась информацией. Рассказала, что свои артефакты Фогез маскировал и опознавали их, сверяя с записями и описаниями в каталогах. Но вряд ли арбалет после поглощения возможно опознать таким методом. А Фогезову метку (в виде магической фиолетовой розы, расцветающей над всеми его изделиями) могут видеть вообще только охотники за антиквариатом. Вернее одна особа, которая живет в Кабрии, и шанс с ней пересечься ну очень маленький.