Адептки академии Сумрака

— И ищет нас? — светлые глаза Алешки заблестели, а я представила, как награждаю Ассула мощным ударом кулака прямо в мужественную челюсть.

— А то, — протянула я, и снова понадеялась, что малыш когда-нибудь поймет правду и сам забудет этого идиота.

Мы вышли на улицу и медленно пошли к пансиону.

— Я уже подала документы в академию. Когда получу диплом, мы сможем уехать отсюда. Планирую обратиться к одному человеку в Кабрии, но туда надо еще попасть. А я не умею проходить сквозь Сумрак.

«Поезда туда не ходят», — в голове прозвучала фраза из прошлого и стало как-то особенно горько.

Потому что я этого придурка иногда ощущала. Бывшего мужа, который кабрийский маг, вот забыла, а этого помнила.

Ну что же — хоть жив и явно где-то весело приключается. Главное, от нас подальше.

Я мотнула головой, прогоняя наваждение, и провела ладонью по шелковистым светлым волосам сына.

В первое время я даже не думала об академии. Опасалась, что опытные маги разглядят поглощенные мною силы и… и как-то меня накажут.

Объявят хищной тварью или еще как-нибудь извратятся. Но потом так случилось, что я познакомилась с несколькими магами из академии и никто из них не распознал моих сил. Даже герцог Асон, известнейший артефактор.

Впрочем, ведьма, — та самая из жуткого кокона — говорила, что я легко могу выдать силы арбалета за свои собственные и никто ничего не поймет. Мол, Ассул догадался просто потому, что сопоставил факты.

В общем у меня появилась надежда. И еще я чудесным образом не старела.

Семь лет прошло, а выглядела я все еще на двадцать с хвостиком.

— Маам, я не хочу в этот твой мир.

— Тебе там понравится, малыш. Пойдешь в школу, заведешь новых друзей, будешь смотреть мультики и играть в компьютерные игры. Нет, лучше в футбол. Или в хоккей.

Алешка понурил голову и скривился.

— Я стану могу… могущественным магом. И буду служить Весенней императрице.

Он хитро улыбнулся и протянул вперед сложенные лодочкой ладошки.

О, нет! За что? Там у него сидела маленькая бабочка.

Черная.

— Что это за пакость? Выкинь, — разозлилась я, а тревожное подозрение начало оформляться в очень неприятную уверенность.

— Она недавно превратилась в бабочку. Раньше была гусеницей. А до того куколкой и жила в коконе. В шкафу.

— Алан, — я постаралась придать голосу твердости. — Выкинь гадость.

— Я не могу. Она со мной разговаривает. Она разумная.

Алешка сам не знал, что это за тварюшка, поселившаяся у него в шкафу.