Адептки академии Сумрака

Не рассмотрела, была занята, так как отбивала удары второго стражника. Первый уже лежал бездыханный.

— Сможешь удержать его? — крикнул Ассул зло.

Император откашлялся, и не вставая с кресла пустил в Венира поток силы. Меня аж пригнуло, а мой противник свалился как подкошенный. Стекла лопнули, а Венир удержался, выкрикнул что-то на неизвестном мне языке. Стражник приподнялся, завыл и зажал уши руками. Я тоже упала на мягкий ковер, из носа у меня, оказывается, текла кровь.

Я подняла голову и увидела животный ужас на лице императора.

Венир наклонился и снял с головы поверженного правителя бронзовый венец.

Ох, у него и правда все было схвачено... Я еле поднялась на ноги.

В покои вбежала группа людей, — наверное, придворных — но увидев венец в руках Венира, замерла. Он криво и устало усмехнулся, поднял руки и надел его на голову.

— Как ты проник сюда? — зашептал один из придворных, падая на колени.

— Я узнал истинное имя императора, Адао Сурр.

Не скажу, что мне было жалко этого Адао Сурра, но я все равно отвернулась, когда комнату огласил его предсмертный вопль.

Ну, что такое! И декорации вот тоже знакомые. Прямиком из моего видения на Неверном мосту.

Но самое главное — по обычаям Бронзовых островов, императором становился тот, кто убил предшественника.

Эпилог

Эпилог 1 – Александра

Мы с Энцо немножко поразвлеклись в Пустыне – выступили перед народом и помахали им с балкона, еще раз приняли Ашаданора (который появился чуть не с половиной своего двора), отдали ответный визит, перетерпели нашествие послов из разных оазисов, коих тут было несметное множество. Сообщили всем, что должны на время отправиться в Чабир, оставив дядю Теодора наместником, но пообещали скоро вернуться.

На самом деле вся фишка была в разнице во времени – пять лет в академии здесь бы уменьшились вдвое.

К роскоши, конечно, привыкаешь, но безделье здорово выбивало меня из колеи. Я слонялась по бесконечным галереям и садам дворца, сидела в окружении придворных дам то в беседке, то на террасах. Мне играли на арфах и обмахивали опахалами. Ужас, да.

Поэтому, когда Энцо сказал, что проход в мой родной мир готов, я запрыгала от радости.