Адептки академии Сумрака

Я подскочила и кинулась к ним, обхватила пальчики малыша ладонями. Они были теплыми, а на щеках уже выступил румянец.

– С ним все в порядке, – прошептал Ассул и положил ребенка на диван в гостиной. – Он спит. Очень устал.

– Все прошло хорошо? – спросила я, подавляя желание прижать Алешку к себе. Но его сейчас явно не стоило трогать.

– Даже лучше, чем я предполагал. Моя инициация проходила намного сложнее.

Мы сели за стол и я начала нервно разливать чай, руки тряслись мелкой дрожью.

– В чем она выражается? Эта инициация?

Ассул откинулся на высокую спинку стула, выглядел он страшно уставшим.

Как будто не три часа прошло, а вечность.

– Мага переносит в какую-нибудь часть Сумрака, где его ждёт испытание. Сумрак неверен и там очень легко растеряться, поддаться обману...

– Но он же был без сознания!

– Там очнулся. Я помочь не мог и наблюдал со стороны. Лала была с нами и страховала Алана, защищая от отравленной тьмы. Я ведь его тренировал, учил сливаться со своим магическим животным. Вместе они вступили в бой с сущностями, которые окружили их.

Некоторые пытались присосаться к жизненной энергии молодого мага, она для них особенно желанна, – все это звучало странно, пафосно и жутко. – Но Лала сильный аран. Алану повезло, он унаследовал от предков всё самое лучшее.

Я пригубила чай и чуть не выплюнула. Боже, сколько ложек сахара я туда сыпанула?!

– Бедный Алан.

Ассул удивленно вскинул бровь.

– Я горжусь Аланом. В его возрасте он уже сильный маг и бесстрашный воин. Представь, каким он вырастет.

Представила. Сразу захотелось разрыдаться, но я просто вылила свой переслащенный чай в чашку Ассула, и налила себе новый, на этот раз внимательно отмерив количество сахара.

– А если бы он был обычным? А, Венир? Ты бы тоже им гордился?

Он непонимающе посмотрел на меня.

– В моем мире уважают силу, Солар. Это нормально.

– Ты не ответил на мой вопрос.

Он задумался. Хмуро свел брови, недовольный, что я заставляю его думать и ворошить эмоции. Видимо, генерал редко утруждал себя самокопанием.

Теперь я поняла его. Он действительно смотрел на жизнь очень просто.

– Не возьму в толк, зачем я должен представлять что-то, чего нет. Мой сын не обычный человек. И не может быть обычным.

Я сделала маленький глоток – вот теперь вкусно.

– Хорошо. Спрошу по другому. Ты его любишь?

Ассул прищурил один глаз, показывая насколько тяжело ему даются ответы на мои вопросы.

– Скажем так, когда я смотрел на него сегодня, у меня сердце щемило от боли.