Адептки академии Сумрака

Кир постучал указкой по массивной кафедре, призывая адептов к молчанию.

– Сегодня мы поговорим о...

Дверь со стуком распахнулась, и к нам ворвалась Саломея Паррано. Запыхавшаяся, с растрепанной прической, она пробормотала бессвязные извинения, огляделась и пронеслась наверх. Впереди свободных мест не осталось, а отбить хоть миллиметр пространства у восторженных кокеток смог бы только очень отчаянный человек.

Саломея протиснулась к нам и плюхнулась рядом. На скамье сразу стало тесно.

– Милая Ориука, – пролепетала она.

Я округлила глаза. Согласна, что негодяй, но сладкий?! И вообще, учеба только началась, а она уже преследует руководителя.

Саломея погрозила пальчиком Киру, который безуспешно пытался начать нас обучать, в несмолкающем шуме это было практически невозможно.

– Замолчали все! – взревел дракон, не выдержав и выдав свою полную преподавательскую некомпетентность.

Студенты резко смолкли.

– Брысь, рогатая тварь, – угрожающе прошипела я, и только тогда поняла, что демон не шевелится. Так и застыл, приподнявшись, с дурацкой улыбкой на губах.

– Стазис, – тихо объяснила Саломея, двигая только уголком рта. – Мы мешаем Киррину просвещать нас, милая Ориука.

Кир сверкнул глазами на умолкших адептов и принялся нудно вещать. Я неплохо знала историю Сумрака, а про Чабир с удовольствием послушала бы побольше, но не в таком жутком исполнении.

Кто додумался взять преподавать идиота?

– И тогда первый Весенний император провозгласил...

Кир так увлекся рассказом, что даже чуть не присел мимо стула. Тот вроде бы только что стоял возле кафедры, но каким-то волшебным образом переместился к грифельной доске.

Катастрофа казалась неминуемой, но стул вдруг подпрыгнул и подъехал прямо под драконий зад.

– Не было оратора лучше, чем наш светозарный... – зад благополучно встретился со стулом и наша пытка историей продолжилась.

Я закатила глаза и хотела уже уронить голову на руки, но непонятная магия объяла и меня, удержав на месте.

Виви с ужасом задергалась. Безуспешно.

Творилось нечто странное. В аудитории стояла полная тишина, нарушаемая только заунывным голосом Кира. Он вдруг прервался, закашлялся и стакан воды сам влетел прямиком ему в руку. Из витражного окна лилось зимнее солнце и я с удивлением увидела, как кружащаяся в воздухе пыль огибает Кира, танцует вокруг него замысловатый танец.